Книга Загадка неприкаянной души, страница 110 – Ирина Грин

— Добрый день, бабушка! Я тебе капучинку принес. Тут, внизу, купил, в автомате. Капучинка не очень хороший, но ты любишь, я знаю.

— Тебя же нет! – прошептала Мария Анатольевна. – Они же сказали, что тебя нет.

Айзек поцокал языком, его карие глаза печально посмотрели на бабулю.

— Возьми капучинку.

Мария Анатольевна протянула руку, пальцы ее коснулись пальцев Айзека. Они были теплыми. Наверное, из-за стаканчика.

Ничего вкуснее этого капучино Мария Анатольевна не пила. Она даже зажмурилась от удовольствия.

— Ты садись, – сказала она после паузы, наполненной непередаваемым блаженством. – Рассказывай.

Айзек вместо того, чтобы обойти кровать и сесть в кресло, стоявшее у окна, снял с табуретки злосчастное судно и угнездился на ней. Ему явно было неудобно, тощие коленки торчали почти до ушей, но карие глаза сияли лучезарной улыбкой.

От названия Пожарный тупик за версту веяло частным сектором на самой что ни на есть окраине, но, судя по навигатору, находился он в центре, в ста метрах от площади Ленина, средоточия культурной жизни городка.

У дома номер пятнадцать не то чтобы машину, велосипед не примкнешь. Щедрый решил попытаться приткнуться на стоянке у торгового центра с таким летним названием «Арбуз», а заодно купить гостинцы для бабы Ули, разговорчивой соседки Щербакова. Удалось и то и другое. Козий сыр «Белая леди» продавался по цене крыла самолета. Домашняя колбаса, копченная на черешне, отставала ненамного и, наверное, поэтому продавалась совсем маленькими батончиками. Пришлось взять два. Остается надеяться, что информация, полученная от бабы Ули, будет стоить таких непомерных расходов.

Расплатившись, Щедрый направился к выходу, но был остановлен телефонным звонком. Номер высветился незнакомый, но это вполне мог быть кто-то из его новоракитинских помощников, и майор нажал на кнопку.

— Здравствуйте, Андрей Геннадьевич, – раздался в трубке смутно знакомый женский голос.

— Здравствуйте, – ответил он, стараясь определить имя звонившей.

— Это Мария Анатольевна! Узнали?

— Конечно! Очень рад слышать ваш голос! – Он действительно был рад, что она жива и голос звучит бодро и даже весело, несмотря ни на что.

— Я тоже очень рада вас слышать. Спасибо большое за все, что вы для меня сделали. Мне Глеб рассказал про куртку. Это очень трогательно с вашей стороны, ведь мороз был нешуточный, вы могли заболеть. Я хотела сказать, что на самом деле никто меня не бил. Я споткнулась – сами понимаете, возраст, – упала и ударилась головой.

— Ага, – усмехнулся майор, – а потом сами оттащили себя за ноги в кусты.

— За ноги? А, ну да… Так и было. Во всяком случае, заявление писать я не буду.

Врач посоветовал как можно скорее забыть о случившемся, а как его забудешь, если придется о нем писать? Не зря говорят: что написано пером, не вырубишь топором. Отпечатается в мозгу до конца жизни. Оно мне надо?

— Что вы такое говорите? – возмутился Щедрый. – Вы же понимаете, что в отношении вас совершено общественно опасное деяние. Не хотите писать – на здоровье! Мы в любом случае будем действовать по собственному алгоритму. А то, чем вы сейчас занимаетесь, можно расценивать как укрывательство преступления, за которое уголовной ответственности никто не отменял. Статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации определяет лжесвидетельство как умышленную дачу заведомо ложных показаний в суде либо в ходе досудебного производства, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.