Книга Башня ветров, страница 144 – Ирина Грин

– А если я отдам фирму Эдичке, ты вернешься? – чувствуя себя совсем уж полным придурком, спросил Сергей.

– Новиков! – В голосе явно слышался сарказм. – Да ты никак пьян! Встретил старого друга Воронцова? Ну-ну! Говорят, он уверенно спивается. Несмотря ни на что, мне бы не хотелось для тебя такой судьбы. Все, официант уже принес стейки, и я просто умираю от голода.

«Бред, какой-то бред есть стейки во французском ресторане», – подумал Новиков, и плеснул в кружку еще немного виски, отметив, что выпил уже почти полбутылки. Давненько с ним такого не бывало. Что там Катя сказала про Воронцова? Спивается? Ну уж нет, не такой человек Воронцов, чтобы поддаться зеленому змию. Моряк погибает, но не сдается! Сергей сделал большой глоток, и тут до него вдруг дошла вся комичность обстановки.

Он не являлся большим любителем сериалов, да и у Кати не было времени на их просмотр. Но по выходным их завтраки обычно затягивались чуть больше, чем в будни, и, чтобы не сидеть, как двум дуракам, в полной тишине, Катя включала телевизор. Все время одну программу, где постоянно крутили слезливые сериалы про женщин, которых мужья, достигнув определенного возраста, меняли на молоденьких профурсеток. Все мужики – сволочи, таков был основной лейтмотив немудреных сюжетов. Женщины, малость поплакав, засучивали рукава и принимались строить свое счастье. Причем обязательно в этом деле преуспевали – получали нового мужа, гораздо лучше качеством, чем старый пень. А он, в смысле пень, иногда жалел и возвращался.

Сейчас в их семье все произошло с точностью до наоборот. На поиски новой любви пустилась жена. Искать замену он не собирался, сидеть у окна и ждать возвращения коварной супруги тем более. На самом деле он, может быть, и женился бы во второй раз, но единственная женщина, с которой он был готов связать судьбу, являлась женой его единственного друга, Пашки Воронцова. Так уж получилось, что за всю жизнь Новиков не оброс новыми друзьями. Приятели, коллеги, попутчики по жизни – сколько угодно, а друзья, так, чтобы можно было доверить самое сокровенное, не встретились больше. И пусть их пути разошлись, предать дружбу он не может. И все-таки ситуация была комичной. Тут его осенило – вот он, фарс! Самый что ни на есть. Решил за это выпить, но опять вспомнил слова Кати насчет Воронцова. Наверное, пить вот так, в одиночку, первый признак алкоголизма. Может, стоит позвонить завтра Пашке? Встретиться, посидеть?

Мысль показалась вполне продуктивной, поэтому Новиков сунул чашку в мойку и отправился спать.

Воронцов долго не поднимал трубку. Новиков уже решил было перезвонить позже, как в телефоне раздался грустный женский голос:

– Здравствуйте, дядя Сережа.

– Наташа? – удивился он, не узнав голос, но предположив, что говорит с дочкой Воронцова. Да и кто бы еще мог его назвать так по-детски?

– Папа… умер, – сказала она тихим срывающимся голосом.

– Как умер? – оторопел Новиков. – Почему умер?

– Инсульт…

Сергей пробормотал полагающиеся случаю слова соболезнования, все еще не веря в произошедшее. Смерть друга, с которым он когда-то делил каюту в училище, который спас ему жизнь и благодаря которому он имеет то, что имеет, – свое собственное дело, казалась нелепой ошибкой. Вместо того чтобы идти на работу, Новиков достал училищный альбом, листал страницы, а перед глазами вставал Севастополь. Центральный холм, дома с колоннами и балконами, увитыми виноградом, Ольга Елисеевна, тонюсенькие фарфоровые чашки, «Пятнадцатилетний капитан», Владимирский собор – усыпальница адмиралов, море – ему вдруг отчаянно захотелось туда. Но поехал он в офис. Попросил секретаря связаться с фирмой Воронцова, узнать, когда похороны и нужна ли какая-нибудь помощь.