Книга Наказание для инквизитора, страница 30 – Яна Смолина

Закончив, существо снова уставилось мне в лицо, а затем медленно поползло вверх по паутине.

Что ж, ладно. Паук так паук. Мух меньше будет.

Глава 11

Дамиан

Я лежал, раскинувшись в кресле гостиной собственного особняка, и думал об отпуске, который испортили обстоятельства непреодолимой силы. Обстоятельства с умопомрачительным декольте, испуганным взглядом и повышенным магическим потенциалом.

Она была опасна. Для всех. И дело даже не в молниях, которыми стреляли её руки. С этим ещё можно научиться справляться. Мужчинам следовало обходить стороной Катрин Бежон и хорошенько думать, прежде чем использовать в отношении этой женщины силу. А уж если воспылают к ней страстью, то судьба Франсуа Клемансо им обеспечена. И я не был уверен в том, осознавала ли она в себе эту опасность.

Стало вдруг жарко даже несмотря на пустой камин без огня, лёгкую рубашку и льняные брюки. Почему-то при мысли о Катрин Бежон мне всегда становилось жарко. Этого ещё не хватало. Я, вообще-то, пожить ещё хочу.

Рванув с кресла, я бросился вперёд и упёрся кулаками в гранитное обрамление очага. Мысли не давали задержаться на месте, взгляд перескакивал от портретов на стене к стеллажам с книгами, остановился на столе с бутылкой тёмного стекла и единственным недопитым бокалом. Влил в себя остатки содержимого — мало. Налил ещё. Легче не стало, и когда бокал опустел, с трудом удалось присмирить жгучее желание разбить его о стену. Вернувшись к креслу, я снова бессильно в него рухнул.

Почему? Почему вместо того, чтобы догулять отпуск, я сижу здесь? У меня ведь осталось ещё три дня свободы от бесконечной рутины.

Причина с каждым часом становилась всё яснее. Я не мог оставить без внимания женщину, чьё появление грозило испытаниями королевству.

Всё сошлось. Накануне смерти Франсуа ей исполнилось девятнадцать, и тот, если прежде не проявлял интереса к падчерице, знал, что делает. Всё знал. Но откуда? Знание должно было открыться матери девочки. А мать Катрин скончалась в сумасшедшем доме, и спросить уже некого.

Дворецкий явился, как всегда, неслышно. И каким бы чутким восприятием я ни обладал, вздрогнул, услышав, как тот дежурно прочищает горло, сообщая о своём появлении.

— Господин Дамиан, — начал он, когда я позволил говорить. — Получено срочное донесение от представителя королевской службы безопасности.

— Я весь во внимании, — бросил, не скрывая скепсиса. Хоть давно следовало привыкнуть к тому, что работа чуть более сложная, чем кража из фамильной кладовой или попытка одного придворного отправить другого за обедом, будет валиться на мою голову.

Слуга протянул мне запечатанный конверт.

Обломив сургуч, я встряхнул листок с идеально выведенным текстом письма, украшенным тонкими, изящными виньетками с королевской символикой, и прочитал короткое неотложное послание:

«Ограблен экипаж интендантов на окраине Шеблонского леса. Похищена казна южных провинций. Преступники скрылись.»

Нет, с такими темпами отдохнуть я смогу только на пенсии. Если доживу до неё.

К моменту моего приезда в штабе инквизиции собрались все. Даже глава совета безопасности — древний, как статуи старого города — почтил нас присутствием.

Эта номинальная фигура власти, по-видимому, была чрезвычайно дорога кому-то из королевской семьи. Иначе не объяснить было наличия в структуре этого ископаемого с признаками старческого слабоумия.