Книга Наказание для инквизитора, страница 82 – Яна Смолина

— Глина! — подала голос Флора, грохнув по столу ладошкой. — Тут и думать нечего. Ха! Ну всё, — она тоже поднялась и с самодовольным видом уставилась на меня. — Катрин, не отвертеться тебе теперь ни от моего заказа, ни от урн этого клыкастого графа.

— А ведь верно, — Магнолия одобрительно закивала. — В глину будет уходить твой излишек магии. Это даже лучше. И как я сама не догадалась? Флора — ты гений.

Обе заулыбались, обрадованные тем, как ловко всё решили. Идиллическую картину дополнял котяра, который забрался на перила лестницы и лениво намывал лапку.

Идея с глиной действительно была неплохая. Вот только имелось одно ма-а-аленькое «но».

— Я не гончар, — отчеканила с вызовом.

— Это и не обязательно, — тут же парировала Магнолия. — Ты пробовала себя на круге?

— Это ничего не значит.

— Понравились ощущения? Успокаивает, правда?

— Тебе-то откуда знать?

— Ну, — ведьма загадочно улыбнулась. — Был у меня любовник. Ещё до знакомства с Жоресом. Он кое-чего умел, — улыбка из загадочной стала лукавой до неприличия, — и меня немного обучал. Правда, эти уроки часто заканчивались тем, что я была по уши заляпана глиной.

— Неужто одной только глиной? — встряла Флора, на что получила укоризненный взгляд.

— Дело вообще не в этом, а в том, что при соприкосновении с вязким, податливым материалом, который можно превратить во что угодно, высвобождается особая энергия. Созидание всегда забирает много сил, но вместе с этим оно придаёт силы — совершенно другие, которые внутренне ощущаются как перерождение. Не знаю, как ещё объяснить. Ты будто бы обновляешься и готов на свершения. Иногда я даже позволяю себе дерзкую мысль организовать что-то такое, где каждый, когда устал или ощущает внутри пустоту, мог бы сесть в тишине и отдаться этой энергии. Не обязательно на круге. Можно рисовать, мастерить, вышивать — что угодно! Мне кажется, тогда стало бы меньше грустных глаз и нерешённых дилемм.

Флора удивлённо вскинула брови. Я же чуть не прыснул со смеху.

Ну надо же. Местная ведьма, к которой без большой нужды вряд ли кто приблизится, грезит организовать арт-терапевтический салон. Но почему бы и нет?

— У тебя не получится всё и сразу, — продолжала женщина с мечтательным видом. — Но главное не это. Главное, что излишек энергии будет уходить в глину. Создавай что хочешь. А Флора с горшками своими подождёт.

— Чего⁈

— Подождёшь! Ничего с тобой не сделается. Не до тебя сейчас. Тут вопрос жизни и смерти.

— Ладно, — Флора отмахнулась и скрестила на груди руки. — Если тебе удастся усадить нашу гьярду за круг, уже будет неплохо.

— Подождите, — остановила я их щебет, вспомнив кое-что. — Жозефина упоминала, что я должна поговорить с матерью, что она мне расскажет что-то важное.

— Верно, — остановила меня Магнолия. — Мама должна была тебя благословить. Но почему-то не сделала этого. То-то я удивляюсь, что совсем не чувствую тебя.

Я ахнула.

— Что это значит?

Вместо ведьмы ответила Флора:

— Маги и ведьмы интуитивно ощущают друг друга. Вот Магнолия. Она условно тёмная, и когда она рядом, я ощущаю тяжесть. Меня будто что-то сдавливает. Я фея лесного луга, непорочное порождение природы. И со мной рядом всем легко, свободно, витает запах трав, цветов…

— Удобрений, — съёрничала ведьма, за что получила свою порцию укоризны.