Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 148 – Марина Андреева

Я улыбнулась. Он скрывал этого человека. Этого ценителя красоты. Закапывал его под слоями правил и отчётов.

На кухне нашла ту самую криво стоящую заварку. Рядом — единственную, явно часто используемую кружку. Простую, белую, без изысков. Но на дне её был крошечный скол. Он её не выбросил. Значит, она ему нравилась. Или он просто не замечал скола. Я склонялась к первому.

В спальне — та самая книга по истории права на тумбочке. Открыла её. Между страниц в качестве закладки лежал… ровно отрезанный кусочек пергамента. На нём были нарисованы какие-то геометрические фигуры. Не магические круги. Просто узор. Возможно, он машинально чертил его, читая.

И след на подоконнике. Я присела рядом. Рассмотрела. Горшок стоял долго. Земля оставила почти несмываемый отпечаток. Что за растение это было? Куда оно пропало? Почему он не завёл новое?

Представила его. Возвращающегося с работы. Развешивающего плащ на вешалку в строго отведённом месте. Садящегося за стол. Он включал бы свет — ровный, холодный. Но иногда, может быть, его взгляд скользил бы к пустому подоконнику. И в эти секунды в его идеально отлаженном мире появлялась бы крошечная трещинка. Пустота.

Моя задача была не в том, чтобы заставить его купить диван потеплее. Моя задача — дать ему разрешение. Разрешение иногда не быть Эрвином де Лорданом, старшим артефактоведом. Разрешение быть просто человеком, который может посидеть у окна, ничего не делая. Или который может поставить на подоконник то, что ему нравится, а не то, что практично.

Закрыла блокнот. У меня родился план. Не план революции. План тихого вторжения. Нежного, почти незаметного. Чтобы он даже не сразу понял, что что-то изменилось. А когда понял — чтобы не захотел возвращать назад.

Уходя, заперла дверь. Воздух в прихожей пах им. Чистотой, порядком и… одиночеством. Но теперь у меня был ключ. И от двери, и, возможно, от чего-то большего. Шла домой, и мысли мои были полны не страха перед сложной работой, а тихого, тёплого азарта. Как будто я готовила не переделку комнаты. А подарок. Самый личный подарок, который я могла придумать.

Я сидела в своей мастерской перед чистым листом. Задача была головоломкой: изменить всё, не изменив ничего видимого с первого взгляда. Рушить его крепость было нельзя. Нужно было посадить в ней цветы. Тихо, между камней.

Я отбросила мысли о мягких диванах и ярких коврах. Его оружие — свет, текстура, намёк. Его помощники — его же привычки.

Наметила три фронта.

Первый — свет. Его лампы были функциональны и безжалостны. Холодный белый луч, режущий глаза вечером. Я знала поставщика, делавшего светильники с тёплым, янтарным светом, похожим на закатный. Без магии. Просто особое стекло и масло. Нужно было заменить главную лампу в кабинете и одну в гостиной, у кресла. Объяснение: «Тёплый свет меньше утомляет глаза при вечернем чтении. Повышает эффективность работы».

Второй — кресло. Его стул за рабочим столом был идеален. Трогать нельзя. Но рядом, у окна, стоял пустой угол. Туда можно поставить кресло. Не мягкое и раскидистое. Кожаное, с чёткой геометрией, твёрдой поддержкой спины. Цвет — не яркий. Тёмно-коричневый, как старый дуб. Аргумент: «Для смены позы во время размышлений. Профилактика застоя крови и напряжения в пояснице. Полезно для продуктивности».