Книга Ловушка для полоза, страница 132 – Дина Сдобберг

— Нам поговорить нужно с Марьей Мореславовной, - пытался противостоять Ивану Касиан.

— А что вам за столом не разговаривается? Или рты затыкать будут? - наивно удивился Ваня.

— Не спорь. Бесполезно, - вздыхая предупредила Марья.

Иван видно с приезда времени не терял, так как уверено завёл Касиана и Марью Моревну в добротную избу на три горницы. У стола стояла чаша для омовения рук, да и на самом столе моментально появился казанок с гречей и тушёным мясом и доска с уже нарезанным хлебом.

— А что случилось с заставными домами моревчан? - спросил Касиан, знавший, что для размещения во время службы, для дружинников Приморья с прапрадеда Марьи возводили отдельные дома. Каменные, с глубокими подвалами.

— Да далеко до них, - отмахнулся Иван.

— А тебя никто туда бы и не позвал. Они для честны́х воинов Приморья, - не стала молчать Марья. - Ты поговорить хотел. Так говори. Мне время на тебя терять недосуг.

Кащей глубоко вздохнул, налил себе травяного отвара на меду. И в который уже раз за последнее время начал свой рассказ. После того, как рассказал Марье о том, как отнёс дочь в приют, Касиан остановился промочить пересохшее горло.

— Аах ты! - ударила кулаком по столу Марья. - Погань окаянная! Я то думала, что ну связалась сиротой горемычною с проходимцем-пустозвоном, что до батюшкиной казны охоч. А как не вышло, так и стëк, что снег по весне. А ты вон что сотворил, душегуб!

— С кем связалась? Проходимец? Я? - прищурился Касиан.- Я инквизитор, если ты запамятовала.

— Но по сути... - почесал затылок Иван. - Живёте толпой в своих башнях, до общих избах при храмах. Своего ничего, окромя доспеха с красивым знаком. Кормит орден, кров даёт орден, кони и те, из орденских конюшен. Ну и кто вы после этого? Называется гордо, инквизиторы. Вот и выходит, что по сути права Марья Мореславовна, голь перекатная и есть!

— Я старший магистр ордена, это другое, - поправил его Касиан.

— О! Так ты высоко летаешь? Соколов да ястребов в полёте не сшибаешь? - хмыкнула Марья Мореславовна. - Помнится магистром ты стал ещё восемнадцать лет назад.

— Что, правда? - протянул с сочувствием Иван. - Восемнадцать лет назад были магистром, а сейчас только старшим стали? А что так? Служба не заладилась?

— Иван Елисеевич, шли бы вы... К батюшке. Да к молодой жене, а то что это она у вас всё одна и одна, - зло прищурился Касиан.

— Как же, одна! С матушкой она моей, Василисой Микулишной. - Хмыкнул Иван. - Так что беды не будет. А вас наедине оставлять нельзя. Нрав-то у лады вашей тяжёлый, а рука ещё тяжелее. Особенно, если она что ухватить успеет. Вот она сейчас послушает, и в сердцах от рассказа вашего вас прибьёт, а бате моему потом строчи грамоты, объясняй, как это в его крепости аж сыну Верховного инквизитора башку проломили. Опять бате расстройство будет. Так что ничего, потéрпите. При мне лайтесь!

— Подожди, - нехорошо прищурилась Моревна. - А это что, ещё и не весь рассказ?

— Неужто из Нежина слухи сюда ещё не дошли? - спросил её Касиан.

— Что какой-то дурной инквизитор безвинную ведьмочку к костру и пыткам приговорил, а она проклятье жницы призвала? - хмыкнула Марья. - Как же, слышали о том, как ваш орден вновь опростоволосился. Тут многие хотели самих этих инквизиторов и пожечь.

И вдруг побледнела морская царевна, прижала руку к груди.