Книга Ловушка для полоза, страница 133 – Дина Сдобберг

— Скажи мне, магистр, той ведьмочкой ведь... Моя дочь была? - тихо спросила она.

— Да, Рогнеда. Её судья не справился с ненавистью к ней. С ненавистью за то, в чëм вины её не было. Оттого и не разбирался в произошедшем. Ухватился за первое, что можно было как доказательство выставить, - прямо ответил Касиан.

— Судьёй ты был? Ты повторно приговорил к смерти мою дочь? - спросила, медленно поднимаясь из-за стола Марья.

Голос её был тих, но любой услышал бы в нём пока ещё далёкий грохот приближающейся бури.

— А я вот тут подумал, - осторожно отодвинулся от Марьи Иван, утягивая за собой отложенный боярыней в сторону меч. - Чего я и в самом деле мешать вам буду? Наедине всё сподручнее по душам разговоры вести. Правда же?

— А как же, что батюшке вашему ежели чего грамоты объяснительные писать? - возмутился Елизар, которого Иван утаскивал за собой.

— Да ничего страшного. Батя у меня привычный, и тут что-нибудь придумает, чтобы отбрехаться, - вытолкал оруженосца за дверь Иван.

— Я думал, что она лишь доказательство твоей измены, - даже не шелохнулся Кащей, не обращая внимания на уход Ивана.

— Она моя дочь. Неважно кто отец. Она наследница моей крови! Следующая владычица моих вотчиных земель! - набирался силы голос Моревны. - Она от рождения на голову выше тебя по происхождению! Только поэтому ты не смел причинять ей вреда! А ты при рождении на неё покушался. И ты! Ты, мертвечина ходячая, точно знал, что она рода боярского, древнего. И что слово этих выродков своего веса в случае Рогнеды не имело. Где моя дочь? Я немедленно еду за ней. И пусть хоть кто-то встанет у меня на пути, я всё княжество в крови утоплю! У меня сил хватит!

— Я и сам за ней поехал. И не только я. В Нежин прибыла сама княгиня Василиса. Вот только не увидеть сейчас никому из живущих Рогнеду. - Опустил взгляд Кащей. - Сядь, и дай мне слово молвить.

Когда Касиан закончил свой рассказ, Марья сидела, закрыв лицо ладонями.

— Дура, какая же я дура! Надо было тебя тогда не со двора прогонять, а в пыточную. Да хоть шкуру с тебя заживо спустить, а узнать, куда ты дитя дел. А не слушать вой повитух. Ведь чувствовала же, сомневалась... - глухо произнесла Марья, отрывая ладони от лица. - Мне твоя ревность, что пыль в поле. Я другими путями хожу. Много ты поведал дивного. И страшного. Перед ведьмами я в неоплатном долгу. Знаю, что дочь мою они сохранили и дурного не допустили. А значит, и надежда есть, что сердце её сильнее обиды несправедливой будет. Что же до тебя... Ты по злому умыслу на жизнь боярышни Рогнеды Рогволдовны покусился.

— Рогволдовны? - удивился Касиан.

— Так в моём роду испокон веков воины были. И не у всех были сыновья. А род не прервался. И не все морские царевны к алтарю спешили. А дети были. Сыновья получали отчество по последнему правителю, а дочери, те все Рогволдовны. - Пояснила Марья. - По обычаю родовому.

— Ты у алтаря была. Мне клятвы давала, от меня принимала. - Напомнил Касиан.

— А не достоин ты быть отцом моей дочери. И именем своим её марать я тебе не позволю! - ударила по столу Марья. - Две казни есть у моего рода. Водяная и безводная. Выбирай. Этого права я у тебя отнять не могу.

— Думаешь, казнью беду отведëшь? - чуть усмехнулся Касиан.

— А ты думал на этот раз этой самой бедой и прикрыться, словно щитом? - ровно также усмехнулась Марья. - Ты уже ничего не исправишь! И даже позор детоубийства смыть кровью в бою я тебе не позволю.