Книга Ловушка для полоза, страница 34 – Дина Сдобберг

Ведьмочки в недоумении переглянулись, проводив её взглядом.

— Вы это видели? - без стука вошла в комнату Трояна.

— Может дар на волю рвётся, чуя спутника рядом? Оттого и нет покоя в её душе? - с тревогой предположила пришедшая с Трояной Беляна.

— Ума в её голове похоже нет! Вот был-был и не стало! - швырнула в сторону лично расшитую подушку в стену Светозара.

— Ну и чего добром расшвыриваться? - поднял голову дремавший Серко.

Волк лениво спрыгнул с кровати, поднял подушку зубами и вернул на место.

— Весна, - вздохнул нетопырь Мирха.

— Вот то и страшно, что весна, - с таким же вздохом ответила своему фамильяру Ясноцвета. - Нельзя ведьме к полозу прикипать. Ох, бедой обернулись те катания. А Рогнеда... Она же вся цветёт с тех пор, как с Зориславом у них сладилось. Предостерегали нас всех одинаково, только куда нам, против той силы, от которой в душе сады бушуют?

— Ничего у них не сладилось, - задумалась Милолика. - Сами знаете, если б отдала своё сердце ведьма, то сила бы её ручейком к полозу текла. А мы после обретения фамильяра все чувствуем, что нет, внутри дар Рогнеды.

— Да я не про то. - Отмахнулась Ясноцвета. - Я про любовь. Зорислав-то пока по чести поступает. Любовью ведьминской не воспользовался, запечатления не было.

— Надолго ли той чести хватит? Может, приучает к себе пока, осторожничает, спугнуть боится. А как поверит ему ведьма до конца, тут-то он морду свою змеиную и покажет, - злилась Светозара. - Нет уж! Я иду к наставницам. А то они у себя под носом ничего не видят!

— Светозара, - остановила её Трояна. - Стоит ли? Поперек сердца Рогнеды пойдёшь, она вовек тебя не простит. Осторожнее надо.

— Пока мы будем осторожничать, от того сердца со всеми его буйными садами одно пепелище и останется! - топнула ногой Светозара.

Рогнеда вернулась не скоро. О чём-то задумавшись, она даже не заметила отсутствия Светозары, и тихо напевала сидя перед зеркалом и рассчëсывая длинные волосы новым гребнем. Гребень был красивым и дорогим. Искусная резьба была украшена самородными самоцветами.

И таких вещей у Рогнеды в последнее время появилось немало. То перчатки, то перо с чернильницей, то книга для записей с дорогим окладом, то браслет.

— Смотри, чтобы ожерельем с рябиновым обсидианом не порадовал, - предупреждала её Светозара.

— О чём ты? - улыбалась Рогнеда. - Он боярин, благородного рода. Границы знает. Он пуще меня стережётся. Кроме как за руку взять большего себе и не позволяет.

— Только за руку он её держит! Посмотрите-ка на неё! - раздражённо взмахивала руками Светозара.

— Рогнеда, не в том ведь беда, если он рукам воли даст, - напоминала и Ясноцвета. - А в том, что ты на него давно перестала ясным взглядом смотреть. Сердцем видишь, а сердце ведьмино оно такое, недостатков не видит. Прикипишь всей душой, что делать будешь? Знаешь ведь, что у полюбившей полоза ведьмы судьба горше полыни.

— Знаю. Да и Слава забыть не даёт. Он и себе, и мне напоминает. - Отвернулась Рогнеда. - Только... Яблони седьмицу цветут, но мы о том цветении всю жизнь помним. Сложно о красоте забыть. Вот и у нас сейчас, считанные дни, чтобы запомнить, как всё красиво вокруг. Скоро у него выпуск, я в круг встану. И разойдутся пути. А воспоминания останутся.

— Ты смотри, Рогнеда, чтоб те воспоминания сиську мамькину через десять лун не затребовали, - разделила тревоги Светозары и Беляна. - Сама ведь знаешь, что для детей ведьмы и полоза дары всегда разделяются. Дочь может и унаследует от матери, а сын... По дару и судьба. Змей своего змеëныша завсегда забирает, и мать отдать должна. Иначе стража с инквизиторами придёт. От того и ноша, с полозом быть связанной, так непосильна.