Книга Ловушка для полоза, страница 75 – Дина Сдобберг

— Не понимаю. Та женщина бросила нас. Тебя и меня. А ты говоришь о вине перед ней? - словно не слышал отца Касиан. - И я... Слухи о тебе и Ядвиге ходят очень громко. Разве не в неё ты был влюблён?

— Та женщина, трижды, это только то, о чём я знаю, проходила ради тебя через смерть. Помни об этом, прежде чем позволять себе поливать её бранью, - предупреждающе поднял палец Грегориан. - Кто посадил это семя?

— Оно посеялось само. Двадцать один год назад, на Мёртвом холме, - не стал спорить с отцом Касиан. - Мы ждали ведьм. Помощи, поддержки, хоть чего-то. Полозы вокруг верили, что надо продержаться всего ничего. И я верил. Видел, как гибли мои товарищи, те, с кем я уже не раз и не два ходил в бой. Их вера в ведьм... Сколько нас тогда выжило? Сколько погибло? Смелых, прославленных, лучших витязей княжества? В потом... Я не дурак, да и отец у меня Верховный инквизитор. И я замечал сколько воли и послаблений получают ведьмы, почти вровень с полозами иной раз встают. Законы, что их оберегают то и дело оглашают. Я понимал, что это Радимир обещанное исполняет. И не надо быть светочем знаний, чтобы понять когда этот торг был и по какому поводу. Пока верящие ведьмам полозы гибли, эти самые ведьмы старались урвать себе привилегий, да побольше!

— Вот они ядовитые всходы того тайного, что я боялся тебе открыть, - болезненно скривился Грегориан. - Ты следствие одного привязал к другому. А с Марьей что? Ты вроде счастливым был, а потом словно оледенел и при любом упоминании и намёке просто уходил. И молчал потом неделями.

— А вот тут ответ на твой вопрос, что мне сделала приговорённая мной ведьмочка, - зло усмехнулся Касиан. - Она ничего. А вот её мать, моя жена Марья, и её отец, ведьмин выродок, отрастили мне рога, опозорили, лгали... В ночь её рождения я хотел её утопить, да не смог. Отец! Что с тобой? Сердце?

— Стой на месте. И ко мне лучше не подходи. А то ведь выдам тебе розог! Сразу всё, что ты в детстве недополучил! Рассказывай, - тяжело дышал Грегориан.

— И сейчас, даже в казематах, под одурманивающим дымом, с печатью! И то она на меня влияла, мучила детским плачем, мыслями... - закончил свой рассказ Касиан.

— Это не ведьмина воля, сынок. Это ты слышал голос своей крови. Ты вот жену на дар наследственный в крови проверил. А себя? - спросил Грегориан.

— Себя? Отец, я сколько себя помню, ношу герб ордена, я инквизитор, - нахмурился Касиан.

— Каждый герб ордена, это артефакт. Который полностью прячет своего носителя от магических чар. Но и дар самого носителя. А инквизиторы это люди, обычные люди. Не полозы, у которых есть чёткое наследование дара, - тихо произнёс Грегориан, отведя взгляд в сторону. - С первого твоего вздоха я знал удивительную вещь. Мой сын одарён. Не стихии, не некромантия, тебя одарила Жизнь. Не маг, а ведьмак. Какой была бы твоя жизнь, узнай об этом хоть кто-то? Думаешь, полозов остановило бы, что ты ведьма с особенностью? Бубенцами и в портах?

— Что? - еле слышно спросил Касиан.

Грегориан тяжело поднялся и прошёл к шкафу у стены. Снял с шеи цепочку с ключом. Немного постоял и открыл внутренний отсек. На стол перед Касианом лёг знакомый ему портрет.

— Это твоя мать. Какой я её увидел. Посмотри внимательно, - тихо попросил Грегориан.

— Красивая, - пожал плечами Касиан.