Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 27 – Ангелина Сантос

Я сказала им только то, что могла подтвердить:

— Герман Сорен предложил купить Пепельную долину. Я отказалась. Земля остается моей. Работы на каналах продолжаются.

Никто не захлопал, и это было хорошо.

Марк кивнул.

Один из старост спросил:

— До весны?

— Что до весны?

— Вы останетесь?

Я задумалась.

Могла бы красиво ответить, что это теперь мой дом и я никуда не уйду. Только я не знала, что будет через полгода. Не знала, хватит ли денег, что произойдет с водой и почему вообще оказалась в этом мире.

— Я не собираюсь бросать долину, пока вижу возможность ее восстановить.

Староста поморщился.

— Это не совсем ответ.

— Другого у меня нет.

Савел сидел у края стола, скрестив руки.

— А если не получится?

— Тогда будем знать, что именно не получилось и почему.

Он коротко кивнул.

Разговор занял меньше часа.

После него я вышла на крыльцо.

День был теплым. Внизу, у поселения, кто-то вел телегу по дороге. Со стороны северных полей доносились голоса.

Пепельная долина все еще выглядела уставшей.

Слишком много пустых участков.

Слишком мало людей.

Слишком много белых пятен на земле.

Но теперь меня тревожило другое.

До этого я думала, что имею дело с последствиями запущенного хозяйства и неудачных решений.

После счетов, писем и разговора с Вареном возник другой вопрос.

Если долина действительно была такой бесполезной, как мне постоянно объясняли, почему Герман так хотел получить ее именно сейчас?

Я вернулась в кабинет и еще раз разложила перед собой старые карты.

Северный склон.

Горячие источники.

Старые каменоломни, о которых упомянул Савел.

Завтра мы собирались идти туда.

Теперь я точно знала, что пойду.

Глава 4. Черный дракон возвращается

До старых каменоломен мы добрались чуть позже полудня.

Савел выбрал дорогу вдоль северного склона, хотя дорогой ее можно было назвать только из уважения к прошлому. Когда-то здесь явно ходили телеги: между камнями еще угадывались две широкие колеи, местами сохранилась подпорная кладка. Теперь по колеям росла трава, а на одном участке пришлось обходить молодой кустарник.

Я несла свернутую старую карту под мышкой.

— Далеко еще?

— Уже пришли.

Я остановилась.

Перед нами лежала широкая выемка в склоне. Серый камень ступенями уходил вверх, между старыми срезами проросли кусты. В нижней части стояла вода, мутная и почти неподвижная.

Я огляделась.

— Это каменоломня?

— Одна из них.

— А остальные?

Савел указал дальше вдоль склона.

— Еще две были. Одна маленькая, другая выше.

Я развернула карту на плоском камне.

Старые разработки действительно обозначались тремя небольшими контурами. От них шла дорога к поселению, а рядом проходил тот самый северный водоотвод, который мы начали расчищать.

— Когда здесь перестали работать?

— Если про эту, лет двадцать назад.

— Почему?

— Хороший дорожный камень закончился. Дальше порода пошла тяжелая.

Я посмотрела на обнаженную стенку.

Темный плотный слой уходил внутрь склона.

— Тяжелая в обработке?

— И в обработке, и по весу. Мой отец говорил, инструменты об нее быстро тупились.

Я подошла ближе.

В нескольких местах порода была почти черной.

— Ее куда-нибудь использовали?

— Немного брали на печи. Она жар держит.

Я повернулась к Савелу.

— На печи?

— Кузнечные. Обкладывали изнутри. Только дорогая выходила. Ее руками долбить тяжело.