Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 37 – Ангелина Сантос

Я так и записала.

Савел усмехнулся.

— Очень полезная карта получится.

— Зато честная.

Мы продолжили.

К северному колодцу подошли уже с шестью отметками.

Последние три располагались почти по одной линии.

Я провела по ним пальцем.

— Если это один и тот же теплый поток, он идет с северо-востока.

Рейнар покачал головой.

— Не обязательно поток.

— Нагретая порода?

— Может быть.

— Или несколько отдельных выходов.

— Может быть.

Я посмотрела на него.

— Вы начинаете получать удовольствие от этого слова.

— Оно экономит время.

Савел опустил ведро в северный колодец.

Вода поднялась теплой.

Я понюхала ее.

Тот же металлический запах.

— Теперь идем выше.

Мы пересекли старую дорогу и поднялись к первому горячему источнику.

Там Рейнару почти не требовалось касаться земли.

— Здесь сильнее.

— Насколько?

— Намного.

— Это понятно и без вас. Вода парит.

Он посмотрел на меня с выражением, которое можно было принять за раздражение, если бы уголок его рта не дрогнул.

— Тогда зачем привела меня сюда?

— Чтобы понять, совпадает ли ощущение с тем, что мы видим на поверхности.

Я отметила источник.

Потом второй.

К полудню карта выглядела так, будто по ней прошел ребенок с коробкой угля. Я наносила точки, стрелки, границы испорченных полей, старые колодцы и места, где Рейнар чувствовал тепло.

Но постепенно из этого беспорядка начал проступать рисунок.

Самая сильная полоса шла не прямо от известных источников вниз к полям.

Она уходила в сторону старых каменоломен.

Я села на камень и разложила карту на коленях.

— Посмотрите.

Савел присел рядом.

Рейнар остался стоять.

— Вот теплый северный колодец. Вот три места, где вы чувствовали тепло. Вот источник. А дальше линия уходит сюда.

Я постучала пальцем по старой разработке.

— Вчерашняя каменоломня, — сказал Савел.

— Да.

— Это еще ничего не значит.

— Знаю.

Я посмотрела ниже.

— Но самые испорченные поля лежат по этой стороне. И старый отвод, который перестал работать четыре года назад, тоже начинается здесь.

Савел потер подбородок.

— Получается, вода со склона идет вниз не там, где раньше.

— Получается, это стоит проверить.

Рейнар подошел ближе.

— На старой карте нет подземных ходов?

— Есть только открытые разработки.

Я показала три контура.

— Но вчера вы сами сказали, что ниша в третьей каменоломне сделана инструментом.

— Я сказал, что края обработаны.

— Разница?

— Большая. Обработанный камень еще не доказывает существование хода.

Я сложила карту.

— Поэтому пойдем смотреть.

До третьей каменоломни добрались после полудня.

Четверо рабочих уже ждали нас там. Савел привел их утром и оставил разбирать внешнюю осыпь только после того, как проверил стену.

За несколько часов они успели убрать кусты и верхний слой рыхлого камня.

Теперь углубление выглядело совсем иначе.

Это была не ниша.

За осыпью открывался проход — невысокий, чуть шире человеческих плеч.

Я остановилась в нескольких шагах.

— Вчера этого не было видно.

— Было, — ответил Савел. — Просто камней было больше.

— Насколько глубоко?

— Не проверяли.

— Почему?

Он посмотрел на меня так, словно вопрос его оскорбил.

— Потому что я не собираюсь посылать людей под землю, пока не увижу потолок.

Я кивнула.

— Правильно.

Савел показал на верхнюю часть входа.

Над проходом лежала большая плоская плита.