Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 38 – Ангелина Сантос

По бокам сохранились вертикальные каменные опоры.

— Сделано руками, — сказал он. — И не двадцать лет назад.

Я подошла ближе.

— Почему?

— Вот эти камни.

Он указал на боковую кладку.

— Старые срезы у нас грубее. А здесь следы от зубила ровные. Инструмент другой.

— Насколько новый?

— Этого не скажу.

Рейнар опустился рядом с одной из опор и провел пальцами по поверхности.

— Здесь есть железная пыль.

Я присела.

В маленькой трещине действительно виднелся темный налет.

— От креплений?

— Возможно.

Савел достал нож и осторожно поддел налет.

Под ним обнаружился маленький кусок ржавого металла.

— Скоба стояла, — сказал он. — Ее вытащили.

— Зачем вытаскивать крепления?

— Чтобы использовать снова. Или чтобы никто не увидел.

Последняя фраза заставила меня посмотреть на него.

Савел пожал плечами.

— Вы хотели варианты.

Я поднялась.

— Свет есть?

Один из рабочих протянул масляный фонарь.

Рейнар взял его раньше меня.

— Я пойду первым.

— Почему?

— Потому что, если внутри обрушится потолок, у меня больше шансов выбраться.

— В человеческом облике?

— В любом случае больше, чем у тебя.

Я не нашла разумного возражения.

Савел встал рядом.

— Я второй.

— А я?

— Третья.

— Почему?

— Потому что это моя работа.

Логично.

Рабочих мы оставили снаружи.

Рейнар вошел первым.

Савел пригнулся и пошел следом.

Я подождала несколько секунд.

Вход оказался ниже, чем выглядел снаружи. Пришлось наклонить голову.

Первые несколько шагов проход шел почти прямо.

Стены были грубо обтесаны.

Потом потолок поднялся, и я смогла выпрямиться.

Запах изменился.

Снаружи пахло сухим камнем и травой.

Внутри стало влажнее.

И теплее.

— Чувствуете? — спросила я.

Савел обернулся.

— Что?

— Воздух.

Он вдохнул.

— Теплый.

Рейнар остановился.

— Источник впереди.

— Вода?

— Не знаю.

Мы прошли еще несколько метров.

Свет фонаря выхватил деревянную стойку.

Я замерла.

Она стояла поперек прохода, подпирая потолочную балку.

Дерево потемнело от сырости, но не выглядело древним.

Савел подошел и поскреб поверхность ножом.

Под темной коркой показалась светлая древесина.

— Это поставили недавно.

— Насколько?

— Несколько лет назад. Не двадцать.

Я посмотрела вперед.

Проход уходил дальше.

— Значит, здесь работали после того, как официально каменоломню закрыли.

— Похоже.

Рейнар поднял фонарь выше.

На потолке шли следы копоти.

— И освещали проход.

Я провела пальцами по стене.

На камне были параллельные борозды.

— Чем это делали?

Савел присмотрелся.

— Киркой.

— Недавно?

— Следы сами по себе возраст не покажут.

Мы двинулись дальше.

Через несколько шагов проход расширился.

Справа лежала куча мелкого камня.

Слева стена была почти черной.

Я подошла.

— Это тот самый пирен?

Рейнар провел ладонью по породе.

— Да.

Савел присвистнул.

— Такого пласта на старой разработке не было.

— Может, поэтому и пошли под землю, — сказала я.

Я присела возле кучи обломков.

Некоторые были размером с кулак.

Другие — совсем мелкие.

— Если здесь добывали пирен, куда его девали?

— Вывозили, — ответил Савел.

Я вспомнила рассказ мальчика о ночных телегах.

— И не записывали в хозяйственные книги.

Рейнар ничего не сказал.

Я подняла кусок камня.

— Сколько это может стоить?

Он взвесил обломок в ладони.

— Если пласт чистый, много.

— Достаточно, чтобы ради него скрывать добычу?