Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 68 – Таня Акентьева, Таня Ром

Я едва успела сойти с последней ступеньки, как Розалин повисла у меня на шее, сжимая в объятиях с такой силой, словно боялась, что я исчезну.

Я обняла её в ответ, чувствуя, как её худенькое тело дрожит.

— Розалин, — прошептала я, гладя её по спине. — Ты здесь. Как ты добралась? Почему не предупредила?

Сестра отстранилась и принялась осматривать меня.

Лицо, руки… Она словно искала следы побоев или ран.

— Я не могла ждать, — наконец заговорила она сбивчиво, глотая слова. — После того письма, что я отправила, ты не ответила. Я думала… я боялась, что уже поздно. Что он… — она бросила быстрый, испуганный взгляд на Дариуса, — что он уже сделал с тобой то, что делал с предыдущими жёнами. Я места себе не находила. Продала всё, что у меня было, наняла экипаж и поехала. Я должна была увидеть тебя. Убедиться, что ты жива.

Я взяла лицо Розалин в ладони и заставила посмотреть на меня.

— Я жива, Розалин. Посмотри на меня. Я жива, здорова и… счастлива.

Она моргнула, не веря.

— Счастлива? Здесь? В этом… этом замке? С ним?

Я улыбнулась, стараясь вложить в улыбку всю уверенность, которую чувствовала.

— Да. Здесь. С ним. Пойдём, я всё тебе расскажу. Но сначала, дай мне представить тебя моему мужу. Должным образом.

Я взяла Розалин за руку и подвела к Дариусу.

— Дариус, это моя сестра, Розалин Грейвз. Розалин, это лорд Дариус Даркар, мой муж.

Дариус слегка склонил голову. Это был жест, полный достоинства, но без высокомерия.

— Леди Розалин, — произнёс он своим низким, спокойным голосом. — Добро пожаловать в Равенмур. Я сожалею, что обстоятельства заставили вас волноваться за сестру. Но уверяю вас, здесь ей ничто не угрожает.

Розалин смотрела на него широко раскрытыми глазами, как кролик на удава.

— Я… — она запнулась, облизнула губы. — Простите, лорд Даркар. Я наговорила ужасных вещей в письме к Элис. Я думала…

— Вы хотели защитить сестру, — перебил он её. — И это достойно уважения. Я не держу на вас зла.

Розалин перевела взгляд на меня, и в её глазах я прочитала немой вопрос: «Это правда? Он действительно не чудовище?» Я кивнула, сжимая её руку.

— Пойдём, — сказала я. — Я покажу тебе замок. И расскажу всё. Всё, что не могла написать в письмах…

Мы оставили Дариуса в холле, и я повела Розалин через Равенмур. Не в западную башню, не в библиотеку с портретами мёртвых жён, а в светлые, изменившиеся части замка. В оранжерею, где цвели розы. В малую гостиную, где в камине весело потрескивал огонь и пахло свежей выпечкой. В нашу с Дариусом спальню — уютную, тёплую, с разобранной постелью и моей книгой на тумбочке.

Розалин шла за мной, оглядываясь по сторонам, и её лицо постепенно менялось.

Страх уступал место удивлению, удивление — любопытству.

— Здесь… совсем не так, как я представляла, — призналась она, когда мы устроились в малой гостиной с чаем и печеньем, которое испекла миссис Гримшоу специально для гостьи. — Я думала, это будет мрачное, сырое подземелье. А тут… почти уютно.

— Так было не всегда, — сказала я, наливая ей чай. — Когда я только приехала, Равенмур был именно таким, как ты представляла. Тёмным, холодным, пропитанным страхом. Но многое изменилось.

И я рассказала ей всё.

О первой ночи — страшной и одновременно прекрасной. О запретной башне и портретах мёртвых жён. О письме, которое она прислала, и о том, как я нашла книгу с записями Дариуса, где он отвергал жертвоприношения и искал другой путь. О кровавой луне, когда Тьма едва не поглотила его, и о том, как я вернула его своим голосом и прикосновением. О предательстве Эштона, о плене, о том, как Дариус пришёл за мной в облике Тьмы и пощадил кузена, хотя мог убить. И наконец, о ритуале слияния в ночь солнцестояния. О том, как Тьма вошла в меня, признала равной хозяйкой, и как проклятие, терзавшее род Даркаров четыре столетия, наконец трансформировалось.