Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 69 – Таня Акентьева, Таня Ром

Розалин слушала, не перебивая. Её чай так и остался нетронутым, печенье лежало на блюдце, а глаза становились всё шире и шире. Когда я закончила, в гостиной повисла долгая тишина.

— Значит, — произнесла она наконец, — ты не пленница. Ты… правда его любишь?

— Да, — ответила я просто. — Люблю. Больше всего на свете.

— И он любит тебя?

— Да. Дариус прошёл через ад, чтобы спасти меня. Он отказался от самого простого пути — убивать, чтобы сдерживать Тьму. Он выбрал риск, выбрал меня. И вместе мы победили.

Розалин опустила глаза, теребя край салфетки.

Я видела, что в ней борются старые страхи и новая информация.

— Я так боялась за тебя, — прошептала она. — Когда ты уехала вместо меня… я чувствовала себя виноватой. Как будто я отправила тебя на смерть. А потом, когда узнала про ритуал от того слуги… я думала, что уже опоздала. Что ты погибла, как те три женщины. Я не спала ночами, Элис. Представляла самое ужасное.

— Прости, — я взяла её за руку. — Я должна была написать больше. Объяснить, что со мной всё в порядке. Но я боялась, что письмо перехватят, что Эштон использует его против нас. А потом события понеслись так быстро, что я просто не успевала.

— Тот слуга, — Розалин подняла на меня глаза. — Который рассказал мне о жертвоприношениях. Он лгал?

Я вздохнула.

— Не совсем. Ритуал жертвоприношения действительно существовал. Предки Дариуса практиковали его веками. Его отец убивал свою жену, мать Дариуса, год за годом, пока её сердце не остановилось. Но Дариус отказался от этого пути. Он н6ашёл другой — слияние. Рисковал жизнью, чтобы не становиться убийцей. Слуга, скорее всего, знал о старом ритуале, но не знал о новом. Или Эштон заплатил ему, чтобы он рассказал тебе именно ту версию, которая посеет встрах.

Розалин помолчала, переваривая услышанное. Потом медленно кивнула.

— Я должна извиниться перед лордом Даркаром, — сказала она. — Я думала о нём ужасные вещи. Называла чудовищем. А он… он просто человек, который нёс непосильную ношу и не сломался.

— Он поймёт, — я улыбнулась. — Он сам говорил, что не держит зла. Ты хотела защитить меня, как я когда-то хотела защитить тебя, когда поехала сюда вместо тебя. Мы с тобой похожи, Розалин. Обе готовы на всё ради друг друга.

Розалин всхлипнула и прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

— Я так рада, что ты жива, — прошептала она сквозь слёзы. — Так рада, что ты счастлива. Я боялась, что потеряла тебя.

— Ты не потеряла, — я поцеловала её в макушку. — И никогда не потеряешь. Теперь у тебя есть не только сестра, но и зять. И целый замок, в котором тебе всегда рады.

Мы долго сидели, обнявшись, пока Розалин не успокоилась. Потом она вытерла слёзы, высморкалась в платок и даже улыбнулась.

— Расскажи мне о нём, — попросила она. — О Дариусе. Какой он на самом деле?

И я рассказывала. О том, как он учил меня этикету, ставил на колени за ошибки, но никогда не унижал по-настоящему. О том, как защитил меня в Блэквуде от грязных намёков лорда Уинтропа. О том, как показал мне свою Тьму и плакал, когда я не убежала. О его шрамах, о его боли, о его одиночестве. И о том, как всё это уходит, сменяясь покоем и счастьем.

Розалин слушала, и её лицо светлело. К концу моего рассказа она уже смотрела на меня с нескрываемым любопытством и даже завистью.