Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 73 – Таня Акентьева, Таня Ром

Дариус держался рядом, иногда вступал в разговор, но больше наблюдал. Я чувствовала его эмоции через связь: сначала напряжение, потом удивление, потом что-то похожее на гордость. Он не ожидал, что люди так быстро примут нас. Я тоже не ожидала. Но это происходило.

К концу вечера, когда мы уже собирались уходить, к нам подошла пожилая женщина в простом платье. Она низко поклонилась, и я узнала в ней ту самую цветочницу, у которой Дариус купил букетик лаванды в наш первый визит.

— Миледи, — произнесла она дрожащим голосом. — Я хочу сказать… спасибо. Мой сын — рыбак. В прошлом году он пропал в море, и я думала, что уже не увижу его. А три дня назад он вернулся. Сказал, что его лодку вынесло к каким-то дальним скалам, и он не мог выбраться. А потом появилась Тьма — чёрный туман, — и вывела его к берегу. Он сказал, что это было похоже на чудо.

Я переглянулась с Дариусом. Он едва заметно кивнул. Мы не знали об этом случае, но Тьма, ставшая частью нас, могла действовать и сама по себе. Защищать. Помогать. Как и обещал Дариус.

— Я рада, что ваш сын вернулся, — сказала я, сжимая её морщинистую руку. — И я рада, что Тьма смогла помочь.

Женщина всхлипнула, поцеловала мою руку и быстро ушла…

Мы вернулись в Равенмур глубокой ночью, уставшие, но довольные.

Дариус помог мне снять платье, и мы рухнули в постель, даже не зажигая свечей. Он обнял меня, прижал к себе.

— Ты была великолепна, — прошептал он в мои волосы. — Все смотрели на тебя. Слушали тебя. Ты — прирождённая леди Даркар.

— Мы были великолепны, — поправила я, прижимаясь к нему. — Вместе. Как и должно быть…

Следующие недели подтвердили: начало было положено верное.

Весть о том, что лорд и леди Даркар явились в Блэквуд, говорили с народом и показали свою силу, разлетелась по всем Северным землям с быстротой лесного пожара. В Равенмур начали приезжать люди. Сначала редкие просители — фермер, у которого волки задрали овец, и он просил защиты; женщина, чей муж пропал в горах, и она надеялась на чудо. Потом — чаще. Торговцы, желающие заручиться покровительством. Мелкие аристократы, ищущие союза. Просто любопытные, желавшие своими глазами увидеть «новых Даркаров».

Дариус принимал всех. Терпеливо, внимательно, хоть я и чувствовала, как его порой утомляет этот поток. Но он не жаловался. Говорил, что это — его долг. Наш долг. Равенмур слишком долго был отрезан от мира, и теперь пришло время наводить мосты.

Я помогала, чем могла. Выслушивала просительниц, разбирала хозяйственные вопросы, следила за ремонтом замка. Мы наняли мастеров из Блэквуда — тех самых, что ещё недавно боялись даже смотреть в сторону Равенмура. Теперь они работали с усердием, гордясь, что их руки прикасаются к древним стенам. Меняли прогнившие балки, вставляли новые стёкла в окна, чистили камины. Замок оживал.

Однажды вечером, когда мы с Дариусом сидели в библиотеке у камина, я спросила:

— Как ты думаешь, это надолго? Мир, покой, уважение?

Дариус задумался, глядя на огонь.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Всегда найдутся те, кто будет завидовать, бояться, ненавидеть. Эштон не последний. Но пока мы вместе, пока мы держимся друг за друга, нам ничего не страшно.

— Даже если придёт новая угроза?

— Даже тогда…