Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 104 – Виолетта Вейл

Восемьдесят пять.

Появилась Эвелина.

На этот раз она не обращалась ко мне. Это была запись — последний фрагмент, индекс времени девять двадцать две.

Дарен входил в лабораторию. Дверь была открыта. Эвелина стояла между зеркалами, печать на руке горела почти белым.

— Что ты сделала?

— То, что должна была сделать давно.

— Останови это.

Изображение не оборвалось.

Девять двадцать три.

— Не могу.

— Можешь.

— Нет.

— Эвелина, ты не знаешь, что это сделает.

— Знаю.

— После Мины ты не можешь говорить это всерьез.

Она вздрогнула.

— Мина была ранней пробой.

— Она человек.

— Я знаю.

— Тогда веди себя так.

Эвелина побледнела.

— Не смей читать мне мораль.

Дарен подошел к накопителю.

— Я отключаю питание.

— Нет.

Она встала перед ним.

— Отойди.

— Нет.

— Эвелина.

— Я сказала нет.

Мои пальцы сжались. Дарен рядом тоже смотрел на прошлое, не на меня.

Девять двадцать семь.

Он пытался добраться до бокового узла. Эвелина включила дополнительную линию.

— Я не позволю тебе продолжить.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни.

— Если остановить сейчас, все разрушится.

— Что именно?

Она молчала.

— Что ты собираешься сделать?

— Остаться.

Он посмотрел на зеркало и понял.

— Нет.

— Ты не решаешь.

— Если для этого нужен другой человек, решает и он.

— Другого человека сейчас нет.

— Тогда зачем статусный якорь?

Эвелина замерла.

Дарен уже видел часть схемы. Механику он не понимал, но знак узнал.

Хозяйка.

— Ты построила это не только для себя.

— Я построила продолжение.

— За чей счет?

— Никто не исчезнет.

— Мина почти исчезла.

— Мина была ошибкой!

— И ты решила повторить ее на большей мощности?

Эвелина отвернулась.

Дарен подошел ко второму зеркалу.

— Не трогай.

— Отключи.

— Нет.

— Эвелина.

— Нет!

Она бросилась к нему. Изображение дрогнуло — не от монтажа, а от повреждения записи растущей энергией.

Дарен схватил металлическую стойку.

— Не заставляй меня.

— Ты не посмеешь.

— Останови питание.

— Нет.

Первый удар.

Рама треснула.

— Ты уничтожишь меня!

Дарен увидел, как усилился свет по линии.

— Что происходит?

Эвелина сама испугалась.

— Не трогай больше.

— Как остановить?

Она молчала.

— Эвелина, как остановить?

— Никак.

Он посмотрел на зеркало, потом на линию, уходящую к ее руке.

— Тогда я разорву источник.

— Нет!

Он снова поднял стойку.

Эвелина встала перед ним. Дарен отодвинул ее. Она вцепилась в его правую руку, он вырвался.

Второй удар.

Стекло треснуло.

Свет вспыхнул.

Дарен понял ошибку раньше, чем произошел выброс. Бросил стойку и схватился за раму.

— Нет, нет, стой...

Серебро обожгло ладони, но он не отпустил.

— Эвелина, отключи печать!

Она стояла посреди линии, закрыв глаза.

— Не могу.

— Отключи!

— Не могу!

Белый свет поглотил изображение.

Когда оно вернулось, пол был виден под странным углом. Дарен лежал на нем, правая рука обожжена. Эвелина тоже упала.

Он поднялся, подполз к ней.

— Эвелина.

Она не отвечала.

— Эвелина!

Он поднял ее и понес к двери.

В последний момент ее рука шевельнулась — не к нему, к зеркалу. Обожженные пальцы потянулись к свету.

— Нет, — прошептала она.

Дарен остановился.

— Не надо.

Она смотрела на разбитое стекло.

— Верни меня.

Он прижал ее к себе.

— Нет.

— Верни.

— Нет.

— Я должна закончить.

— Ты ранена.

— Я должна...

Изображение погасло.

Я заметила слезу только тогда, когда она упала на руку.