Книга Не мой выбор. Плен твоих глаз, страница 33 – Ника Летта

— Вот же ж не повезло, — печально покачала я головой, представляя грядущие перспективы.

— Простите?

Кажется, терпение заканчивалось не только у меня. Я тут же сделала глаза кота из небезызвестного мультфильма и добавила умоляющие нотки:

— Вы ведь обещали мне экскурсии по планете.

— Я от своих слов не отказываюсь. Но вы пока подходите под юрисдикцию аситинов.

Он сделал паузу. Драматическую такую. А потом продолжил уже вкрадчивее:

— Но вы можете выбрать моё покровительство. Тогда никто не сможет вам что-либо запретить.

Так. А вот это уже что-то напоминает. И кто из нас мышь? Сет снова потянул загребущие руки к моим локонам. Змей-искуситель местного разлива.

Моя некогда хвалёная интуиция просто вопила, что всё здесь не так чисто, как хотелось бы. Шестерёнки в голове живенько зашевелились, но никаких толковых и радостных идей не родили.

Только картинку ошейника. И всего сопутствующего рабству. “Никто не сможет вам ничего запретить…” Кроме меня. Вот эта недосказанность зазвенела в голове тревожными колокольчиками.

Заметив мои сомнения, желтоглазый решил подтолкнуть меня к нужному ему результату. Начал в красках рассказывать, как живёт его народ. Мол, свободы у самочек его расы больше, чем у тех же аситинов, которые сидят в своих бростах безвылазно.

Это я своими словами и вкратце. Точно гаремы есть.

Ицтеки — так он назвал свою расу — очень свободолюбивый и разносторонне развитый народ. Их женщины даже в правительстве работают. Правда, судя по его интонациям и оговоркам, на маленьких должностях. Это он не озвучивал, я сама догадалась.

И сами выбирают покровителя. Ага. Куда ж без покровителей.

— Вы в любой момент сможете сменить покровителя, если к тому моменту не будете на сносях, — продолжал он. — В таком случае придётся подождать. А после вас никто удерживать не станет.

— Какая разница? — сначала не поняла я.

А потом поняла. И холодок пробежал по спине.

— Подождите. Только не говорите мне, что ребёнок в этом случае остаётся у отца.

— Верно. Если самка в будущем захочет посетить своего детёныша, это даже приветствуется. Правда, такие прецеденты довольно редки.

Он сказал это как ни в чём не бывало. А я сидела и пыталась не показать, как внутри меня передёрнуло. Меня это вроде бы не касалось.

Хотя… Сначала он спрашивает про овуляцию. Теперь в красках расписывает хорошую жизнь производительниц. Покровительство, содержание, дети остаются у отца.

Неужели инкубатор себе подыскивает? Так. Не паниковать.

— Вы хотите обзавестись потомством? — спросила я прямо, подражая его манере речи.

Его прямолинейность, кстати, сбивала с толку. Мы привыкли говорить образно, заходить издалека, читать между строк, искать подвох во всём и вся. А тут такая открытость, что она сама по себе кажется подвохом.

— Я бы не отказался от чести стать вашим покровителем, Маш-ша, — честно ответил он и снова потянулся к моим нечесаным локонам. — Но о потомстве мне говорить пока рано. Необходимо накопить достаточный капитал к трёмстам годам, чтобы обеспечить самочку и детёныша до его совершеннолетия.

В первый момент я зависла на словах “к трёмстам годам”. Триста. Господи.

Я тут со своими тридцатью с хвостиком уже иногда чувствовала себя человеком, который видел слишком многое, а у них триста — это, видимо, “мальчик, строящий карьеру”.