Книга Тёмная Жажда, страница 33 – Юлия Нежная

— Как думаешь, стоит мне решить все проблемы одним махом? — голос стелился, просачивался под кожу. — Просто придушив тебя прямо сейчас.

Он слегка надавил. Через пару секунд лёгкие взвыли от нехватки воздуха. Он словно почувствовал грань — отпустил.

Я жадно вдохнула, и его запах — терпкий, мускусный, дикий — заполнил лёгкие, ударил в голову, разлился по телу тягучим, дурманящим жаром.

— А знаешь... — он отстранился, и в глазах вспыхнуло хищное, предвкушающее. — Лучше я сделаю кое-что другое.

Ладонь скользнула под край юбки. Медленно. Намеренно медленно. Пальцы поползли вверх по внутренней стороне бедра, и каждый сантиметр кожи под ними горел, как после ожога. Я чувствовала, как между ног разливается влажная, пульсирующая тяжесть. Дышать стало невозможно — острое желание резануло изнутри, животная, первобытная потребность, которую я не могла контролировать. Тело требовало его прикосновений.

Страх, боль, унижение и возбуждение сплелись в тугой, пульсирующий узел. Его пальцы скользнули под резинку белья. Грубые, горячие, они легко скользили по влажным складкам, находя самое чувствительное место, надавливая, поглаживая, сводя с ума. Я не сдерживала стон — он вырвался сам, громкий, жалобный. Тело больше не принадлежало мне. Оно было его игрушкой. Пальцы вошли внутрь — резко, без предупреждения, растягивая, заполняя. Я вскрикнула — от неожиданности, от резкой жесткости, смешанной с невыносимым удовольствием. Он двигал пальцами внутри меня, медленно, глубоко. Я слышала влажный звук, таяла, теряя себя.

Препарат начал отпускать — медленно, но верно. Пальцы дрогнули, шевельнулись, язык ворохнулся во рту.

— Джейсон... прошу...

— Просишь остановиться? — короткая пауза. — Или просишь продолжить?

Словно было недостаточно того, что он творил со мной. Его рот вжался в мой — грубо, жадно, собственнически. Вкус его губ — горьковатый, с ноткой кофе и чего-то дикого, первобытного. Поцелуй был резким, рваным, почти болезненным, без капли нежности. Зубы царапнули нижнюю губу, и я почувствовала металлический привкус — то ли его, то ли своей крови. А потом он так же внезапно отстранился, словно сам не ожидал, что сделает это, словно поцелуй вырвался против его воли. Он моргнул, в глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство — на секунду, не больше.

Он оторвался от моих губ. Глаза горели тёмным торжеством.

— Видишь? — прошептал он, голос сочился ядом. — Ты такая же, как все. Желаешь меня. Растаяла, как дешёвая шлюха, стоило лишь прикоснуться.

Пальцы скользнули по шее, спустились к ключицам, задержались на амулете.

Препарат начал отпускать — медленно, но верно. Пальцы дрогнули, шевельнулись, язык ворохнулся во рту. Ещё не полный контроль, но паралич отступал, уступая место пульсирующей боли в мышцах.

Джейсон сжал подвеску.

«Сердце Ночи» обожгло кожу — не физически, а глубже, там, где билась сила. Амулет пульсировал, словно живое сердце, отбивая ритм где-то под рёбрами. Что-то щелкнуло в груди, будто оборвалась тонкая нить, сдерживающая зверя.

— Не смей к нему прикасаться! — прохрипела я, и голос прозвучал глухо, хрипло, словно после месячной ангины. Каждый звук давался с невероятным усилием. Это было единственное, что осталось от родителей. И каждая клетка внутри взбунтовалась против того, чтобы он прикасался к медальону.