Книга Тёмная Жажда, страница 73 – Юлия Нежная

— И донеси мысль до этого Ворона — теперь ты со мной, — он улыбнулся той хищной, медленной улыбкой. — Иначе я скажу ему сам. И поверь, мне будет в кайф.

Смотрела в его глаза и понимала — он не шутит. Он действительно поверил, что имеет право. Что я — его. Что он может решать за меня.

— Ты не понял, — сказала, чувствуя, как голос становится твёрже. — Мы с тобой не вместе. И никогда не будем.

— Это ты не поняла, — перебил Джей.

Наклонился ниже, и его глаза вспыхнули жёлтым звериным огнём. Он смотрел на так, словно я была добычей, которую он уже поймал. И его шёпот стал почти ласковым — от этого по коже побежали ледяные мурашки.

— Ещё раз я почувствую его запах на твоей шее, — его большой палец грубо провёл по отпечатку укуса, который оставил Луциан. Жёстко. С нажимом. Будто пытался стереть его с моей кожи. Вздрогнула, но не отшатнулась. — Или снова увижу на тебе его следы… я не буду тратить слова. Я просто перейду к делу.

Он наклонился ещё ближе, и его голос стал тихим, почти интимным, но в нём звенела такаянеотвратимая угроза, что у меня перехватило дыхание.

— Сначала я сломаю ему рёбра. Одно за другим. Медленно, сука. Чтобы он слышал, как хрустят кости, когда я наступаю на его грудную клетку. Потом вырву ему крылья, эту грёбаную гордость Ворона. А когда он будет истекать кровью и молить о смерти, я блядь, — вырежу ему сердце. Прямо у тебя на глазах. И буду сжимать его в кулаке, пока оно не перестанет биться. А тебя, маленькая дрянь, я заставлю смотреть. Наблюдать, как я разотру его в пыль у твоих ног. Чтобы ты запомнила на всю свою грёбаную жизнь: это случится с каждым ублюдком, кто посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Он говорил это с убеждённостью, которая не оставляла места для сомнений. И внутри всё оборвалось. Горло сжалось, по позвоночнику пробежал холод, будто лезвие от затылка до копчика. Каждое слово врезалось в память, застревая под рёбрами липким, удушающим страхом. Потому что я знала — он сделает. Это не угроза. Это просто факт

— Ты, блядь, псих, — выдохнула я.

— Может быть, — ответил он. — Но это не изменит того факта, что ты — моя. И я не собираюсь ни с кем тебя делить. Не проверяй меня на прочность, Андерсон.

Он отпустил моё запястье, почувствовала, как кровь возвращается в онемевшие пальцы — колючими иголками.

В этот момент из-за портьеры вышла Ингрид с маленьким пузырьком в руках. Она поставила его на стойку, и я заметила, как её взгляд на секунду задержался на нас.

— Готово, — сказала она ровно, делая вид, что ничего не заметила.

Джейсон выпрямился. Подошёл к стойке, взял пузырёк, сунул в карман. Не глядя на меня.

— Спасибо, — бросил он Ингрид и направился к выходу.

У двери он остановился. Не обернулся. Но я услышала:

— В семь, Андерсон. Не опаздывай.

Дверь закрылась. Колокольчик звякнул в последний раз.

Я осталась сидеть за столиком, глядя в пустоту. Пальцы под столом дрожали. Амулет на груди пульсировал — горячий, живой, металл нагревался, вибрировал, пульсировал под пальцами, вторя каждому удару крови в висках.

Ингрид подошла столику. Бесшумно поставила чашку ромашкового чая, потом положила ладонь мне на плечо — тепло, успокаивающе.

— Он не всегда был таким. Я поняла — она всё слышала. Щёки вспыхнули, не могла поднять на неё глаз от стыда.