Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 101 – Николетта Фэй

К вечеру фитиль в моей лампе начинает коптить. Я считаю стоимость новой крыши уже третий раз, когда Кайрен стучит костяшками по открытому косяку.

— Можно?

Я убираю со стула свёрнутую схему труб. Он садится осторожно, но всё равно морщится, когда плечо задевает спинку. Папка у него тонкая, на тесёмке остался незатёртый след сургуча.

— Акт на крепость, счёт для ремонта и доверенность, — Кайрен раскладывает три листа в том порядке, в каком я привыкла проверять бумаги. — Твоей подписи для расходов достаточно.

Четвёртый лист прилип к обороту доверенности. Я отделяю угол ногтем и узнаю брачную печать. Под текстом уже стоит имя Кайрена: он согласен на развод, отказывается спорить о крепости и не предъявляет имущественных требований. Моя строка пуста. После неё остаётся регистрация у Хальда.

Кайрен разворачивает чернильницу ручкой ко мне, кладёт перо на промокательную бумагу и отодвигает папку, чтобы она не мешала.

— Теперь решать тебе.

Перо лежит возле моей руки. Я могу поставить подпись, пока чернила в лампе не высохли, позвать Хальда утром и закончить брак, из которого меня однажды отправили в ссылку.

Кайрен не следит за пустой строкой. Рассматривает смету крыши, будто она сейчас важнее, и поправляет сбившийся край карты здоровой рукой.

— Когда ты уезжаешь? — спрашиваю я.

— Завтра после обеда. Аделина подписала заключение, Дейр вернул мне командирские бумаги. Восточный корпус ждёт решения по зимним постам.

Он говорит «уезжаю», а не «мы возвращаемся». Не спрашивает, поеду ли я в главный дом, и не предлагает отложить развод до его возвращения.

— Я дам ответ до отъезда.

Кайрен кивает, поднимается и оставляет папку мне. У двери задерживается только затем, чтобы спросить, можно ли утром прислать двух военных плотников на западную крышу. Я разрешаю. Он желает мне спокойной ночи и уходит в комнату возле внешней лестницы — ту, которую занял после снятия карантина, вместо того чтобы вернуться в мои покои.

Три недели он держал расстояние без показной жертвы. Не приходил просить прощения, не перечислял сделанное во время пожара, не превращал раненое плечо в повод задержать меня у постели. Носил доски, когда разрешала Аделина, сверял цены на камень, отвозил Хальду бумаги. Если я говорила «нет», искал другой способ помочь или уходил.

Я остаюсь за столом, пока лампа действительно не начинает гаснуть. Разводной лист белеет среди строительных расчётов. Рядом лежит акт на крепость с моим именем и отдельный счёт, которого хватит на первый год ремонта.

Если я подпишу, Кайрен не сможет отнять дом, деньги или работу. У меня останутся Аделина, Освин, Бесса, люди, которые уже зовут меня хозяйкой. Селестра поселится рядом, Тайр будет прибегать во двор, Хальд обещал провести разрешение лечебницы через совет. Мне не требуется муж, чтобы выбраться из крепости или остаться в ней.

Я беру перо. Чернила собираются на кончике, тяжёлая капля падает на промокательную бумагу. Пустая строка ждёт.

Раньше мой выбор всегда стоил чего-то необходимого. Возразить Кайрену означало потерять его доверие и дом. Отказаться от лекарства — получить новое доказательство «нестабильности». Остаться с детьми — оказаться у смоляных желобов. Теперь под подписью нет ловушки. Я могу освободиться и не платить одиночеством, бедностью или чужим осуждением.