Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 108 – Николетта Фэй

Через несколько лет её всё ещё видно под защитным лаком.

Доска занимает теперь почти всю стену возле входа. Одной не хватило; рядом повесили вторую, затем третью. На них имена тех, кто поправился и уехал домой. Некоторые строки совсем короткие, возле других указаны два города, потому что семья переехала. Даты ставят только с согласия, как мы решили в первый день.

После каждой выписки ребёнку предлагают самому выбрать: написать имя, попросить взрослого или оставить только первую букву. Никого не задерживают ради красивой церемонии. Иногда семья торопится к утреннему экипажу, и тогда кусок мела приходит с письмом через месяц. Бесса хранит такие письма в жестяной коробке и ворчит, если Иви выводит буквы слишком мелко.

Раз в год доски снимают, проверяют крепления и покрывают свежим лаком. Первую строку обходят самой тонкой кистью, чтобы не выпрямить кривую «И». Освин делает вид, что занят гвоздями, но каждый раз лично следит за этой работой.

Иви сама вписывает новые имена. Она приезжает каждое лето помогать в крепости, учится у Аделины и по-прежнему носит в сумке трёхухого зайца. Игрушка давно потеряла цвет, зато служит лучшим способом уговорить испуганного ребёнка выпить лекарство.

Реми работает в лаборатории помощником и спорит с поставщиками о чистоте соли. Мила ведёт родительские комнаты. Фер отвечает за дрова и так и не простил Освину ту первую неправильную поленницу. Они выросли не одновременно и вернулись не все, но крепость узнаёт каждого.

Я стою на западной стене и проверяю новую крышу сигнальной башни. Освин больше не поднимается выше второго пролёта. Он командует ремонтом снизу и утверждает, что хороший смотритель должен беречь колено, чтобы было чем предсказывать дождь.

Камень под ладонью тёплый. Там, где когда-то тянулись смоляные желоба, теперь проложены водостоки. Сухой ров за стеной зарос низкой травой; остатки смолы убрали ещё в первый год. Западный двор полон деревянных лошадок, мячей и сушащихся простыней.

Со стены видна вся долина. Несколько лет назад на этой дороге показался чёрный дракон. Я смотрела на него через закрытые ворота и была уверена: муж прилетел исполнить приказ и сжечь крепость вместе со мной.

Теперь чёрная тень скользит по склону только на секунду. Кайрен возвращается из корпуса, делает круг над башней и садится за внешней стеной, чтобы не пугать лошадей. К воротам подходит уже человеком, с дорожной сумкой и свёрнутой картой под мышкой.

Он не ищет меня по всей крепости. Спрашивает у Иви, где хозяйка, получает ответ и поднимается на стену. У виска у него появилась седая прядь, плечо после старой раны чуть хуже двигается в холод, а привычка пропускать одну пуговицу пережила и войну, и наше второе начало.

— Освин говорит, крыша простоит пятьдесят лет, — сообщаю я вместо приветствия.

Кайрен проверяет ближайший шов между плитами.

— Значит, через десять начнёт требовать новый камень, — Кайрен проводит пальцем по сухому шву.

— Через пять. Он уже выбрал карьер. — Я киваю на маленькую белую отметку Освина возле края крыши.

Муж смеётся и целует меня. Мы давно не спрашиваем разрешения на каждый поцелуй, но он всё ещё спрашивает о решениях.

— Хочешь посмотреть дорогу? — Кайрен разворачивает карту. — Совет одобрил мост через южный ручей. Есть два варианта подъезда. Я привёз оба.