Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 27 – Николетта Фэй

— Марта была кормилицей Рована. После его смерти исчезла. Мать сказала, что она забрала расчёт и уехала к родственникам.

— Почему её не искали?

— Искали несколько недель. — Кайрен опирается плечом о холодную стену. — Марта служила семье больше тридцати лет, денег почти не брала и считала Рована своим мальчиком. Её внезапный отъезд казался странным. Потом мать получила записку с подписью Марты: просила оставить её в покое. Я был на границе и видел только копию.

— Почерк проверяли?

— Домашний управляющий сказал, что узнаёт. Я не потребовал оригинал.

Эта фраза больно напоминает всё, что Кайрен уже признал о моих бумагах. Он тоже слышит повтор и резко расправляет плечи.

— На этот раз проверим, — говорит он. — Хотя бы то, что уже лежит у нас.

Корн приносит пакет документов о поступлении Тайра. В нём есть копия заявления хозяйки пекарни о смерти Марты. До этой даты мальчик не появляется ни в одном приютском или санитарном списке. Кайрен сверяет число с книгой поступлений и просит Корна прочитать вслух, будто не доверяет собственным глазам.

— До этого о нём нет ни одного запроса, — подтверждает комендант. — Ни одного перевода, ни одной отметки.

Десять дней назад умерла Марта.

И только после её смерти кто-то нашёл Тайра.

Чтобы понять кто, мы снова развязываем пакет документов Тайра. На этот раз Кайрен не позволяет Нельсу раскладывать бумаги самому. Писарь сидит напротив, а мы вынимаем листы в том порядке, в каком их подшили.

— Заявление о смерти Марты, — Корн читает верхнюю строку. — Составлено хозяйкой пекарни. Копия заверена местным старостой.

Под ним лежит направление в приют, затем санитарный осмотр и приказ о перевозке. Всё выглядит привычно, пока я не замечаю номер на обороте заявления. Он относится к военному благотворительному реестру, который я вела много лет.

— Почему смерть швеи из пограничной деревни прошла через фонд военных семей?

Нельс тянется к бумаге, но Кайрен накрывает край здоровой ладонью.

— Отвечайте, не трогая дело.

— Вероятно, она получала льготу как бывшая служащая военного дома. Такие обращения копируются в общий реестр.

Я знаю эту процедуру. Бесплатное лекарство могут выдать вдове, старому слуге или члену семьи погибшего солдата, но проситель обязан подтвердить связь. В пакете подтверждения нет.

Мы перебираем листы ещё раз. Маленькая квитанция прилипла к внутренней стороне конверта. На ней рукой деревенского аптекаря записано: «Марта, служба в доме офицера Вальдера. Льгота подтверждена родовым знаком».

Рядом нарисован медальон — крыло над расколотой башней.

Кайрен долго смотрит на рисунок.

— Она показала вещь Рована, потому что не могла купить лекарство.

— И запись ушла в военный реестр, — отвечаю я. — Оттуда копии получает Санитарная палата, если речь идёт о возможной горячке.

На обороте квитанции стоят три времени. Деревенский аптекарь внёс обращение утром. До полудня его переписал служащий фонда. Вечером копию принял столичный санитарный стол. Обычно такая дорога между ведомствами занимает недели.

— Пометка «срочно» кем поставлена? — Кайрен показывает на маленький знак в углу.

Корн узнаёт код центральной Палаты. Основание срочности не указано. Нельс говорит, что подобные отметки ставят при подозрении на заразу, но в заявлении Марты перечислены лихорадка и боль в груди, а заключения о серой горячке нет.