Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 49 – Николетта Фэй

— Мне сообщили, что мальчик не выжил. Селестра отказывалась принять случившееся. Говорила, что сын жив, что его прячут. Это сочли частью болезни.

У окна появляется Тайр. Я замечаю его раньше Кайрена и поднимаю руку, останавливая мужа. Мальчик держится в глубине коридора; отсюда он слышит голоса, но страницы перед нами не видит.

— Бесса, пожалуйста, — прошу я. — Отведи детей завтракать в дальнюю столовую.

Тайр сразу упирается.

— Я уже завтракал. И речь про меня.

Бесса не тянет его силой. Она присаживается возле Иви, который выглядывает из-за друга вместе со своим зайцем, и шепчет что-то про горячие лепёшки. Иви уходит первым. Тайр остаётся.

— Если это касается твоей матери, ты имеешь право услышать, — говорю я. — Но сейчас мы пока не знаем, о тебе ли речь.

Он подходит ближе и встаёт рядом со мной. Медальон спрятан под рубашкой, деревянная птица зажата в кулаке.

Верена смотрит на мальчика. Её лицо меняется медленно: сначала она замечает знакомый разрез глаз, потом светлую прядь у виска, которую Кайрен вчера назвал ровановской. Свекровь приоткрывает рот, однако имени Тайра не произносит.

— Почему вы оставили Селестру там? — спрашиваю я, возвращая её к разговору. — Даже после того, как острый период должен был пройти?

— Я приезжала. Первые годы часто. Она то узнавала меня, то отказывалась говорить. Прятала еду, считала шаги служителей, требовала вернуть сына. Лекарь объяснял, что надежда на живого ребёнка не даёт ей поправиться.

Кайрен берёт со стола один из переводов. Бумага шуршит в его пальцах.

— Мне ты писала, что Селестра умерла после долгой болезни, — Кайрен прижимает перевод к доске.

— Ты был на границе. Дом только начал оправляться после смерти Рована. Совет рода требовал назвать нового наследника, при дворе обсуждали её обвинения. Если бы стало известно, что вдова главы семьи годами находится в аббатстве…

Верена замолкает. Ни я, ни Кайрен не помогаем ей закончить.

— Я решила закрыть эту страницу, — произносит она наконец. — Для общества Селестра умерла. Аббатство получало деньги на достойное содержание. Я велела не ограничивать её в книгах, прогулках, вещах.

Тайр прижимает деревянную птицу к животу.

— А выйти ей разрешали?

Свекровь отвечает мальчику, но смотрит на Кайрена.

— Только в сад. По заключению лекаря она оставалась под опекой.

— Если выйти за ворота нельзя, это двор с забором, — говорит Тайр.

Кайрен закрывает глаза и на несколько секунд упирается пальцами в каменный край стола. Когда он снова смотрит на мать, в его голосе нет прежней просьбы.

— Кто подписал помещение в аббатство? — Кайрен касается второго заключения.

— Я. Сначала временно, — Верена смотрит на дату. — После заключения комиссии опеку продлили.

— Кто подписал её смерть? — спрашивает он, не позволяя матери спрятаться в прошлом решении.

Верена разглаживает скомканную перчатку на ладони. Ответ приходится выдавить через паузу.

— Семейный лекарь оформил медицинское свидетельство. Я сообщила двору и тебе.

Я кладу рядом два документа: заключение Селестры и заключение обо мне. Формулировки разделены семью годами, почерк слегка изменился, зато причины совпадают почти дословно. Навязчивые обвинения. Недоверие к лечащим лицам. Опасное стремление получить документы. Отказ признать утрату.