Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
Со стены на старика строго глянул чрезвычайно похожий на него офицер в мундире капитана I ранга Небесного флота Вендской империи. Дед, которого внук никогда не видел, приходился последнему императору младшим братом. Он погиб в том самом сражении, где монарх самонадеянно взялся командовать и откуда позорно бежал. Императрица же, покидая захваченную хинтерландцами страну, забыла про невестку, и той пришлось выбираться самостоятельно. Как — она никогда не рассказывала. Но Божидар помнил, что его суровая несгибаемая бабка за всю жизнь не перекинулась с представителями старшей ветви императорской фамилии ни единым словом. — Жизнь часто несправедлива, — проговорил великий князь, останавливаясь перед портретом. — Унаследуй престол вы, нас не ждали бы позор и разорение. И даже если Отец с Матерью и Экзепром допустили, чтобы прадед уничтожил империю, я не позволю, чтобы правнук сделал это снова. Из альрамейской книги выпала позолоченная закладка, Божидар нагнулся её поднять, и спину пронзила боль. Возраст всё чаще напоминает о себе. Только бы успеть… Если тебе ещё далеко до тридцати, странно выбирать местом для прогулок кладбище. Однако скандальнейший из корреспондентов Peplе Оbservie Мойзес Ламвракис как раз любил прогуляться среди могил Лютеции. Пышные надгробья тех, кто не жаловал наглого репортёришку, бодрили и навевали умные мысли, если статья не шла. Уступив желанию родителей, Мойзес успешно окончил университет и получил диплом юриста, но адвокатом, как отец, не стал. Его влекла журналистика, и обожавшие сына папа с мамой уступили. Да и что тут возразишь, раз мальчик делает такую карьеру! Успешно продав Peplе Observie материалы дела спасителя Уммахана — капитана Дебёфа, он за какой-то год стал главной звездой скандального листка. Отличное знание законов позволяло избегать исков даже по самым острым статьям, а те, кто всё же пытался судиться, неукоснительно становились всеобщим посмешищем. Как бывший мэр Лютеции, чья каменная морда даже сейчас смотрит на Мойзи с обидой. Весёлый получился процесс! Когда Ламвракис разоблачил его махинации с недвижимостью, озверевший градоначальник не смог найти ни одной зацепки по основной теме материала. И потребовал оштрафовать писаку на 100 тысяч лиардов за то, что журналист якобы назвал его дочь проституткой. Судилище тянулось больше года, мэр лишился должности и стал любимой мишенью газетчиков. Крупнейшие издания взахлёб обсуждали: действительно ли имело место оскорбление? Или слабой на передок девице сделали незаслуженный комплимент? Богатые враги истца щедро оплатили ответчику лучших защитников, Мойзес проехался по отставному чинуше словно асфальтовый каток по жабе! Журналист засмеялся, и последнее заседание снова встало перед глазами. Речь, которую они писали вместе с отцом, вышла на славу! — …Употребил ли я в своей статье слово «проститутка?» Нет! Может быть, дочь истца названа шлюхой? Тоже нет! Хотя бы в одном месте написано, что она продажная девка, шалава или блядь? Ничего подобного! Ламвракис, не торопясь, перечислял всё новые и новые синонимы обозначения продажной женщины и с интересом смотрел, как лицо мэра сереет, а трясущаяся рука достаёт из коробочки таблетку. Старый ворюга долго не мог обзавестись потомством, стал, наконец, отцом в сорок четыре года, беспутную дочурку любил до безумия, и когда газетчики полоскали её грязное бельё, жестоко страдал. На секунду Мойзесу показалось, что он медленно сжимает в кулаке судорожно бьющееся сердце. Жалости не было. Отец сказал, что мэру следовало меньше воровать и лучше воспитывать дочь, а мамочка заметила, что он даже не альрамей. |