Книга Песня скорпионов, страница 157 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Неудивительно, что в начале отвальной, само собой, проходившей на квартире Доневичей, Войко выглядел слегка помятым и пришибленным. Столь же потрёпанный вид имел и его туго набитый портфель, в котором, вопреки поводу сборища, ничего не звенело. В кабинете капитан открыл его и достал несколько толстых тетрадей и папок чертежей.

— Легально вывез хоть? — пошутил вице-адмирал.

— Так вы же сами подписали мне разрешение на снятие копий… — Замученный подготовкой к экспедиции Гверо начисто лишился чувства юмора. Залез во внутренний портфельный карман и торжественно выудил сложенную вчетверо бумажку: — Вот оно! В общем, тут всё, что мы с Веско натворили, и первые отчёты о начале работ.

Доневич кивнул и открыл тетрадь. Год назад, вернувшись с учений, капитан рассказал о проблемах со стрельбой у новейших тяжёлых крейсеров-рейдеров, названных в честь первых адмиралов флота Народного Союза.

Корабли вышли на славу: крупноклиберная артиллерия могла разнести любой крейсер Лиги, а мощные и быстро набирающие ход двигатели Лонгира позволяли уйти даже от новейших линкоров. Однако имелось и слабое место: расчёты командно-дальномерных постов не справлялись с управлением огнём семи^[35] и трёх с половиной вершковых орудий — слишком разные баллистические данные. Кроме того, если противник удачно влепит в пост снаряд, централизованная стрельба станет вообще невозможной.

На огромных линкорах стояло даже три КДП, но крейсера обходились одним. Воислав и старший артиллерист «Тавалоги», капитан-лейтенант Веселин Гробич, предложили установить второй и даже досконально рассчитали, как его втиснуть. Отличаясь настойчивостью истинного дятла, Гверо таки продолбил макушку Доневича. Тот, в свою очередь, продавил достройку последнего рейдера с двумя постами и другими усовершенствованиями, типа увеличенных секторов обстрела башен среднего калибра.

— Если мы не вернёмся, доведите дело до конца.

— Вернётесь — сами проследите и опробуете! — пресёк на корню пессимизм отец-командир. — Я уже договорился: раз корабль носит имя моего деда и велькиного прадеда, правнуку и командовать. Ты пойдёшь старпомом, Гробич — старшим артиллеристом. Ну а если идея себя не оправдает, придётся до конца дней казне расходы возмещать!

— Теперь точно вернёмся! С вас маленькая победоносная война! — Тусклые от усталости глаза капитана заблестели азартом, и офицеры направились к столу.

После пары разгонных рюмочек хвойной Войко оклемался, повеселел, и Ладу удручали лишь два обстоятельства. Первое — к полуночи любимому следовало вернуться на корабль, и уединиться перед отлётом не получится. Второе — на проводы обещал прийти муж, которого именно сегодня видеть совершенно не хотелось. Впрочем, скоро скучать стало некогда. Генерал Лабутиц твёрдой рукой взял на себя управление застольем.

Первые бокалы подняли за грядущую экспедицию и её командира.

— Эх, мне бы двадцать лет да пяток званий долой, сам бы записался! Я ж про Радугу ещё в школе читал, в этом… как его там? Борко, ты же со мной им зачитывался!

— «Вихрь в неведомое», — подсказал Велемир. Любимый журнал юных разведчиков Народного Союза они с Войко в детстве затрепали до дыр, да ещё и старые подшивки в библиотеке листали.

— Точно! Но — не судьба. Так хоть молодым напутствие дам на дорожку!