Книга В паутине интриг, страница 171 – Владимир Сухинин

Он огляделся, чувствуя, как его сердце бьется все быстрее. Что-то великое и таинственное только что произошло. И чем это ему могло помочь или грозило, он не знал, но было поздно сожалеть или печалиться, он получил то, что так сильно хотел иметь – печать дракона.

— Спасибо, бог мой, – прошептал он.

Высокие планы бытия

Мара была опустошена и разгневана. Ее вновь использовали, как тряпку, вытирая о нее грязь чужих амбиций. Младшая из трех сестер, она дарила людям радость и утешение. Она приносила в мир Милосердие. Если отдать смертных в руки Нарны и Иехиль, мир превратится в огромную тюрьму, где каждый вздох будет под надзором. Строгие порядки Нарны и жестокость Иехиль угрожали людям смертью, которую они сеяли без жалости. Мара не позволяла сестрам превратить мир в концлагерь. Она даровала людям право на ошибки и чувства, хотя боги часто ошибались сами.

Обе сестры сыграли на ее молодости и наивности. Она слушала их, как младшая слушает старших, выполняя все поручения. Нарна убедила ее лечь с князем демонов, чтобы завоевать его расположение. Ей было интересно, и она не понимала, к чему это приведет. Мара упивалась своей силой и властью, но демон оставил в ее душе темный след. Она все чаще пускалась в безумные загулы, а потом корила себя за слабость.

Сейчас она стояла обнаженная, чувствуя презрение в глазах дракона, который, не поддавшись чарам мази, отвернулся и улетел. Она хотела поиграть с ним, но все пошло не так. Корила она не Артема, дракона-человека, а себя и Нарну, жестокую и расчетливую тварь.

— Тварь! Тварь! – выкрикнула она, накинув на себя одежду. Она осталась в пещере с источником вечной жизни, который Нарна добыла, притащив в мир демонов. Источник наполнял богов божественной силой, отбирая ее у тех, кого приводили сюда. Драконов. Магические потоки перенаправлялись, и дракон, плененный женскими чарами, теряя силу и волю, становился игрушкой в руках Нарны. Она отправляла его в небытие, жаждая обрести его мощь. Сестра мечтала стать драконом, именно для этого был притащен из другого мира источник.

Мара разрывалась между желанием обрести силу дракона, как обещала Нарна, и долгом хранительницы. Она уже совершила ошибку, доверившись сестре, и была погребена на тысячу лет в трясину. Теперь, когда Артем вернул ее к жизни, она хотела найти покой и служить, как ей было предначертано. Но Нарна вновь плела свои интриги, толкая ее в пропасть.

«И что мне делать? Нарна враждует и со мной, и с Иехиль», – думала Мара. Эта коварная тварь не даст ей стать драконом. Она сама им станет или уйдет в небытие. И заберет ее с собой. Что-то нужно было предпринять. Но что? У кого спросить совета? У Марселона? Он не враждует с драконами, хотя и груб. Он умный и осмотрительный, несмотря на свою воинственность. Но он самец, что покрывает всех, до кого дотянется. «Ну и пусть», – решила Мара. Она иногда заглядывает к нему, как и Иехиль. Мара мстительно улыбнулась, поднялась с дивана и растворилась в подземелье хозяйки гор…

Иль пристально наблюдал за Озерами, словно цепной пес, охраняющий свои владения. Его самолюбие терзало его, как острый клинок. Сестры, эти коварные женщины, использовали его, как марионетку, не посвящая в свои замыслы, а лишь отдавая приказы: узнать то, поговорить с этим. Его влияние на Озерах таяло, как лед под весенним солнцем. Тифлинги, оставшиеся с ним, приносили тревожные вести. На Озерах начала зарождаться смута, пока еще тайная, но ядовитая, как дым от сожженного леса. Тифлинги сестер проникали в умы князей и старейшин, нашептывая им о несправедливости, о том, что великий князь обделил их землями, что они достойны большего. И князья, жившие у предгорий на востоке, начинали задумываться, терзаемые сомнениями и обидой.