Книга Князь – дракон, страница 122 – Владимир Сухинин

— Однако, – оглядывая стяги над головами воинов противника, произнес Артем, обращаясь к Дионисии, – не все Великие Дома присоединились к Эгемону.

— Они ждут, чем закончится противостояние, и не хотят рисковать, – ответила девушка и прижалась к руке жениха.

— Это их не спасет, – ответил Артем.

Эгемон подъехал ближе и тоже узнал Артема. Он хрипло рассмеялся. В его смехе слышались торжествующие нотки победителя, и он начал говорить снисходительно.

— Снова встретились, князь, как ты? – сказал он.

— Лучше, чем ты, Эгемон, – ответил Артем. – Мне не пришлось убегать, теряя своих воинов.

На что Эгемон, не смущаясь, ответил:

— В жизни всякое бывает, князь. Сейчас я тут и осадил замок, но я не злопамятный. Выдай принцессу и уходи. Я помню доброту князя Артама и отпущу тебя. Возвращайся к себе, князь. Тут наши законы и наша земля.

— Ты так и не понял, Эгемон, что ты уже мертв, а все продолжаешь строить планы, – ответил Артем. И, не собираясь строить из себя благородного воителя, выставил руку и выпустил в Эгемона огненный шар, затем второй, потому что первый развеял щит Эгемона. Но второй фаербол превратил убийцу царя в обугленное тело вместе с конем. Задело и его телохранителей. Они развернули коней, но были убиты в спину стрелками из луков.

Дионисия, стоявшая рядом с Артемом, растерянно спросила:

— Ты убил Эгемона?

— Да, – спокойно ответил Артем. – Теперь у осаждающих нет кандидата в цари. Они остались без предводителя. Как ты думаешь, что они сделают?

Девушка еще не пришла в себя и растерянно ответила:

— Не знаю. Теперь им никто не отдаст долги, и они могут потребовать их от нас.

— Посмотрим, – рассмеялся Артем. – Поделом им будет. – Он обернулся и крикнул вниз: – Неела, выводи свою рать, пусть порезвятся.

Ворота стали со скрипом открываться.

Артем смотрел на то, что происходило среди осаждающих войск. А там начался хаотичный переполох, и во время наступившей сумятицы мертвяки вышли из ворот. Три десятка зомби, увидев живых, с урчанием ринулись на ближайших воинов. И в середине войска противников начался суматошный шум и движение. Воины пытались бить, рубить, колоть мертвяков, но тем было все равно. Жадные до крови упыри рвали плоть живых, и вместо убитых солдат вставали новые зомби и набрасывались на живых.

Не знающие дисциплины и не понимающие, как бороться с ожившими мертвецами, воины Великих Домов сначала пытались сражаться, но видя, как гибнут и встают их убитые товарищи, они стали постепенно покидать поле боя. Крики и приказы командиров на них не действовали. А тут еще в спину им ударила кованая рать в полсотни всадников. Сначала они ударили амулетами, и множество огненных шаров раскидали плотные ряды войск, а затем слаженный удар копий и рубка мечами завершили разгром находящихся перед ними конных отрядов. Падали стяги, гибли воины. Кто хотел жить, пустился бежать.

Артем стоял, погруженный в мрачные размышления. Он претерпел метаморфозу, превратившись в существо, лишенное сострадания и милосердия, утратившее всякую связь с кодексом воинской чести, некогда священным для него. В глубине души он осознавал всю грандиозность изменений, происходящих в нем, но был не в силах противостоять неумолимому року. Часть божьей природы, которая появилась в нем после близости с Нарной, поднимала его над людьми и словно говорила, что в мире есть гораздо более значимые вещи, чем честь и принципы, придуманные людьми. Это высокие цели, для достижения которых надо руководствоваться совсем другим – высшей целесообразностью.