Книга Молот заката, страница 172 – Владимир Сухинин

— Хорошо, сэр, я учту ваши пожелания, – рыцарь отвесил легкий поклон и отошел.

Антон машинально сменил направление движения и направился в башню. В раздумьях поднялся на второй этаж и вошел в бывшую комнату Робарта. Там сидели Шамина и Арзума. Антон поздоровался, поцеловал каждую в щеку и попросил Шамину погулять. Та сразу же накинула лисью шубку и вышла.

— Арзума, – Антон сел на стул, внимательно посмотрел в спокойное, красивое лицо метиски. Ее миндалевидные глаза излучали внимание и любовь к нему. Антону показалось, что они проникли глубже и опустились до сердца. В животе у Антона, в районе солнечного сплетения, разгорелся огонь и стал подниматься выше. – Один из рыцарей попросил у меня руки Шамины. Что скажешь?..

Арзума опустила глаза, прикрыв их большими черными ресницами, и задумалась. Потом подняла глаза.

— Она и вам бы могла сгодиться, милорд.

— Я понимаю, – согласился Антон, – но не знаю, как поступить. Шамина – редкий цветочек, но полна того, что мне не нравится. И брать себе не хочу, и отдавать тоже не хочу.

— Женщин, как и детей, нужно воспитывать, урган. Воспитайте ее. Один урок вы ей преподали, посмотрите, что из этого вышло.

— Хорошо, посмотрю. Сегодня вечером приходи ко мне.

— Приду, урган. – Она встала, подошла и обняла голову Антона. Пригнувшись, прижала к своей груди и зашептала в ухо: – Жаль, что я стара для тебя. Мы были бы отличной парой, сэр Антей.

Антон поцеловал ее ладонь и встал, приподнял ее подбородок и поцеловал в губы. Больше ни слова не говоря, вышел.

В кузнице он застал Торвала и двух ребятишек. Они плавили стекло, и девочка покрикивала на Торвала. Стоял дым и чад.

— Дядька Торвал, разве ты не видишь, что оно еще недостаточно разогрето?..

— Как это не разогрето? – возмущался шер.

— А так, цвет не тот. Ты просто старый и плохо видишь.

От ее слов у Торвала заметно дрогнули руки, и заготовка треснула.

— Ну вот, опять… – огорченно произнес он. – Чего под руку каркаешь, маленькая ворона? Старый, не старый… а сама вот хочешь стать моей женой.

— Хочу, дядька, ты добрый и не будешь меня бить, – спокойно ответила девчушка. – И других шеров тут нет. А я детишек хочу.

— Мала еще детишек хотеть, – буркнул Торвал.

— Так я вырасту. А думать о детях можно в любом возрасте. Даже в твоем, дядька Торвал. Хоть ты и старый.

— Тьфу на тебя, егоза, – незлобливо ответил шер и повернулся распрелым лицом к Антону.

Антон стоял в дверях и офигевал, слушая перепалку девочки и Торвала. Ингмар в разговор шеров не лез, раздувал меха.

Торвал вытер лицо тряпкой.

— Ну чего встал, холод пускаешь. Заходи, раз пришел. – Сам прошел к лавке и сел.

— Что делаете? – спросил Антон. Он прошел в кузницу и сел на лавку рядом с шером.

— Вазу, – хмуро ответил Торвал.

— Вазу? Я просил стекло для окон…

— Это мы делать научились, хотим вот красоту сделать. Вазы, украшенные бронзой и серебром, в цене.

— А-а, – покивал Антон, – понял. Делайте. Но окна сначала. И закалите стекло, чтобы не трескалось от града или ветра.

— Поучи еще, – проворчал Торвал. – Это все, что ты хотел? – Видно было, что Торвал хотел поскорее избавиться от Антона, но тот явно не спешил.

— Еще хотел передать чертеж медного унитаза и сливного бачка.

— Показывай, ваша милость, – усмехнулся шер. Рядом закружила девочка.