Книга Пушки к бою, страница 61 – Владимир Сухинин

— Пока нет, — хрипло пробормотал Сюр, — мне надо сначала поговорить с Гумаром. — И неожиданно задал, казалось бы, не к месту вопрос: — Вы пойдете ко мне в каюту?

— Сейчас нет, а потом — может быть, — улыбнулась Люба, и Сюр понял: она играет с ним, как живая, умудренная в любви женщина.

— Мне тоже нужно лечь в капсулу. Привести себя в порядок, — заявил он и решительно направился к свободной капсуле.

— Мне снизить ваш гормональный фон? — спросила Люба.

— Да, поправь, пожалуйста.

Сюр лег и понял, что относиться к Любе как к андроиду он уже не сможет. «Гад Гумар!» — мысленно выругался Сюр. Затем сел.

— Забыл рассказать о нашей тайне, Люба. Мы с Гумаром были подопытными в одном эксперименте. В нас подселили онокамруз… Вернее, Гумар был им заражен уже. А в меня подселили специально.

— Зачем? — удивление Любы было написано на ее лице. Оно выражало огромную степень ошарашености, и Сюр ее понимал. Кто в здравом уме и памяти будет сознательно заражаться этим паразитом?

— Затем, что это был необычный онокамруз. Это были споры, облученные специальной волной, и паразит, по идее, должен был развиваться по определенной программе и стать симбионтом. Кем он и стал. Он еще выполняет роль биологической нейросети. К Гумару подселили спору, которая развилась от моего онокáмруза, и он сожрал неуправляемого паразита и, видимо, наделил нас своими клетками со своей ДНК. Отсюда и наша похожесть.

— Но, Сюр, я не понимаю, как вы согласились на такой опасный эксперимент?..

— Меня не спрашивали.

— Это чудовищно!..

— Ага, согласен. Так вы пойдете ко мне в каюту?

— Зачем? — Люба еще не отошла от слов Сюра.

— Пожалеть.

— Вам поможет капсула, Сюр. Спокойной ночи.

Крышка начала опускаться, и Сюр лег. Он понял, почему его так влечет к Любе. Но он в то же время и боялся ее.

Сон пришел сразу, и сразу же его толкнули в плечо. Сюр поднял фуражку и удивленно посмотрел на даму в сером платье.

— Я с тобой разговариваю, а ты спишь. Ты нормальный?

— Думаю, что нет, — ответил Сюр и подумал: «Гумар опять забыл почистить медкапсулу от предыдущих сеансов». — Ему стало интересно, как Овелия (он вспомнил, как звали жену Оверграйта) его воспринимает: как мужа или как Сюра?

— Ты всегда был далек от меня. Все твои мысли о службе. О детях бы подумал…

— А чего о них думать? — усмехнулся Сюр. — Пусть о них думает Ибрагим.

Женщина искривила рот и отпустила ему пощечину.

— Скотина, — тихо прошипела она. — Это ты виноват, что в твоей семье дети от другого мужчины. Ты испортил мою жизнь… Сгубил молодость, а теперь и попрекаешь?

— Да я не попрекаю, — Сюр прижал руку к щеке. — Ты чего дерешься?

— А ты не хами. Для всех это твои дети.

— Но они копия Ибрагима. Это все видят.

— Все видят и молчат, и ты молчи. Я твоя жена, а это твои дети.

— Понял, — спокойно согласился Сюр, — не вопрос. Мои так мои. — И решил еще раз сломать сценарий. Наклонившись к уху Овелии, спросил: — Но ты знаешь, что я не твой муж? Я другой человек…

— Знаю, — также тихо ответила женщина и поправила складки платья на коленях. — Поэтому я с тобой и разговариваю…

— Ты разговариваешь со мной как с мужем.

— А кто ты теперь? — с легкой улыбкой спросила Овелия. — Ты в его теле, и значит, ты мой муж. Об Ибрагиме не беспокойся. Я с ним завязала сразу же, как только тебя увидела. Я ему даже дала средство для интимной гигиены и подмешала туда кислоту от аккумуляторов.