Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 121 – Арина Остромина

Спускаясь из авиона по металлической лесенке, Эйна издалека заметила Кортана. Он стоял на краю лётного поля, ветер растрепал ему волосы и раздувал полы куртки.

«Интересно, он уже знает? Тревер сообщил Санату, что мы выиграли дело?»

Кортан помахал рукой, а Эйна в ответ сделала жест, который использовала маленькая Крия, – приподняла обе руки со сжатыми кулаками и слегка взмахнула ими. У Крии это означало, что всё идёт отлично. Если Кортану ещё ничего не сказали, то он поймёт по этому жесту, что цель достигнута.

Эйна ускорила шаг, оторвалась от группы делегатов и подбежала к Кортану, раскрыв руки для объятия. Уткнувшись лицом в его колючий шерстяной свитер, она немного постояла молча, потом приподняла голову и сказала:

— Тебе уже сказали? У нас всё получилось!

Кортан кивнул:

— Да. Я позавчера ездил к Санату. Уже немного привык за два дня, что я больше не беглый преступник.

— Поехали домой, по дороге поговорим!

Они подошли к машине Дильяна – накрапывал дождь, и Кортан не захотел встречать Эйну на её вездеходе, а своей машины у него не было. А Дильян всегда охотно давал друзьям свободные машины, которые стояли в мастерской.

Эйна ещё не решила, как вести себя с Кортаном. Конечно, она была счастлива, что с Шестой зоной покончено и Кортана туда больше не отправят. Но радость от победы в суде сильно омрачала предстоящая разлука. И Эйна стыдилась своих чувств. Ведь она сама хотела, чтобы Кортану вернули все права, в том числе и гражданство Второй зоны. А теперь она мучается из-за этого – как будто злится на Кортана за то, что он уедет. Или завидует ему? Может, она и сама хотела бы вернуться во Вторую?

Всё это требовало долгих и серьёзных размышлений, а во время конференции у Эйны не оставалось на это времени.

Второй вечер, сразу после суда, Эйна провела с Крией, потом навестила Мелию и Орсина, а напоследок пришла к Фризии. Эйна не смогла встретиться с ней в прошлый раз, когда прилетала сюда летом, поэтому Фризия ничего не знала о переменах в жизни Эйны. А когда Эйна рассказывала о Шестой зоне и дошла до переклички на площади, Фризия побледнела и потеряла сознание. Хорошо, что она сидела в глубоком кресле – Фризия просто закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Эйна перепугалась, начала тормошить её, плеснула холодной воды в лицо. К счастью, обморок был коротким. Фризия растерянно посмотрела на Эйну, взяла у неё стакан, выпила воды.

— Извини, – тихо сказала Фризия. – Я просто представила себе это табло, а там имена моих родителей, Сирины, ещё некоторых моих знакомых…

— Да. Я понимаю. Но мы всё равно не можем ничего изменить.

Эйна напоила подругу горячим чаем, они обе немного успокоились, но о Шестой больше не говорили.

Эти пять дней во Второй зоне получились такими насыщенными, что Эйна не успевала обдумать одно событие, как происходило следующее. И только сегодня, пока летела в Четвёртую, она попыталась разобраться в своих чувствах.

Можно ли честно признаться Кортану, что она расстроена?

А пока Эйна смотрела на дорогу и пыталась решить, с чего начать разговор, Кортан сам заговорил:

— Я даже не знаю, рад я или нет. Может, стоило рискнуть и сразу просить для меня гражданство Четвёртой, а не возвращения прав во Второй…

— Что за глупости! – возмутилась Эйна. – Они тебя незаконно всего лишили – нельзя было с этим мириться! Мы всё правильно сделали!