Книга Небо под ногами, страница 37 – Арина Остромина

— Ну вот! Значит, любая наставница могла бы вас учить. Там же всё просто: буквы показать, цифры… За год бы всех научила, и все бы пошли в школу.

Эйна вздохнула. Идея была прекрасная, и Крия молодец. Если бы Наставница Фламия была хоть чуть-чуть похожа на Крию! Насколько легче жилось бы девочкам! Но государству это было невыгодно. Вот только как это объяснить Крии? Так, чтобы не сказать ничего лишнего?

— Понимаешь, Крия… Это ведь никому не нужно. Сейчас все сироты вместо школы работают на фабриках. И шьют. А если бы все, как я, ходили в школу? Кто бы тогда работал?

Крия недоверчиво посмотрела на Эйну.

— Работают же только взрослые. Зачем детям работать?

— Ну, так принято. В каждой зоне свои правила. У вас все ходят в школу и потом ещё продолжают учиться. А там, где я жила, сироты с детства работают, а все остальные сразу после школы идут на заводы.

— Интересно, почему так получилось? Почему все учёные и инженеры живут в нашей зоне, а все рабочие – в вашей?

— Это не само так получилось. Всё наоборот. Кто родился в вашей зоне, может стать инженером или учёным. А кто родился в Третьей зоне, может стать только рабочим. Ну, кроме тех, кто работает в школах, приютах или больницах.

— Но разве это правильно?

Эйна смутилась. Не обсуждать же с воспитанницей правильность государственного устройства! Эйна и с подругами-то не стала бы это обсуждать. Она попробовала мягко уйти от этой темы:

— Так было нужно, когда наша страна только появилась. Пришлось поделить её на зоны, чтобы быстро всё восстановить. И это помогло.

— Сразу после катастрофы, да?

— Да. Вам в школе рассказывали про неё?

— Нет ещё. Я только от родителей слышала. Они говорили, что раньше люди по всей планете жили, а потом ушли сюда. Здесь было безопасно.

— Всё верно. Но здесь ничего не было, наши предки сами тут всё построили. Тебе потом на уроках это объяснят. А пока, – Эйна придвинулась ближе, посмотрела на рисунок, – расскажи, что это ты нарисовала? Это дети? Они идут в школу?

Крия кивнула, отодвинула альбом, встала. Прошлась по комнате, подошла к тёмной доске, стоявшей на металлической треноге, и начала рисовать мелом хаотичные линии.

— Знаешь, что я подумала… Было бы здорово, если бы такие подготовительные классы и у нас сделали!

— Для чего? – удивилась Эйна.

— Ну… Некоторые родители тоже могли бы отдавать туда своих детей. Чтобы самим с ними не заниматься. Не все же умеют учить детей!

Крия замолчала и отвернулась. Эйне показалось, что у неё в глазах блеснули слёзы. Ей захотелось обнять Крию, спросить, в чём дело, но Эйна боялась её расстроить ещё сильнее. Поэтому она стояла столбом и сердилась на себя за свою нерешительность.

Но Крия заговорила сама:

— Со мной папа занимался, когда меня готовили к школе. Мама не смогла. Ей казалось, что я глупая.

Эйна отошла к окну, чтобы скрыть от Крии свою злость. Как же это: даже здесь, в таком благополучном мире, родители так унижают своих детей! Раньше Эйна думала, что только у них в Третьей зоне такое было возможно, а теперь услышала то же самое от Крии.

— А папа? У него лучше получалось?

— Не лучше, – ответила Крия, чуть не плача.

Эйна всё-таки подошла к ней и обняла за плечи. Крия уткнулась головой ей в живот и перестала сдерживаться. Она тряслась, прижимаясь к Эйне, а Эйна гладила её по голове и твердила: