Книга Игры жизни, страница 136 – Илья Те, Степан Мазур

Вижу, как двое плечом к плечу, а три самых настойчивых паука приближаются. После десятка убитых это мелочи, но кому сражаться? Нас и мелкий паучок одной левой… Особенно, меня.

Дема пошатнулся. Ноги стали подкашиваться. Всё, бой для него закончился не начавшись. Почти теряя равновесие, рыжий из последних сил швырнул топор и упал к ногам блондина. Побочные действия антидота действуют на нас с ним одинаково. Да, он повыносливее, но и получил яд раньше. Теперь такая же амёба, как и я. Разве что я в кустах, а он прямо под ногами смертоносных пауков.

Кричать могу уже лишь про себя. В горле сухо. Целая пустыня. Открой рот — посыплется песок. Губы шелушатся. Но до сумки сил дотянуться нет. Едва заставила себя скрюченными пальцами дотянуться до амулета.

Синий дух появился сразу. Большой, гордый, могучий. И беспомощный. На гордом лице сочувствие. Ожидает приказов.

«В городище лети… Приведи… помощь».

Он должен прочитать мои мысли. Он моё детище. Он — часть меня.

Дух кивнул и помчался по лесу к городищу.

Зёма меж тем сделал шаг навстречу пауку, прикрывая друга.

— Ничего, брат. Мне только двоих осталось. Двое это… же… мелочи…

Блондин, тяжело дыша, сделал ещё шаг навстречу врагам. И я, наконец, увидела, что топор Демы попал в цель. Голова одного из пауков приняла в себя чуть ли не половину лезвия.

Вот уж из последних сил, так из последних!

— УРА-А-А!!! — закричал блондин так, что я едва окончательно не потеряла сознание.

Ну что за способ в берсеркерство входить? Нет, чтобы мухомора откусить какого, настойчику хлебнуть. А то заорал и всё — неистовый.

Блондин закричал и метнул малый клинок в опешившего (или оглохшего?) паука. Сталь вошла в тело почти полностью. Паука повело в сторону, и все пары ног подкосились, грохнулся, завалившись на толстое пузо.

Последний паук огорчённо свистнул и прыгнул на Зёму. Месть за павшего собрата.

Блондин отшатнулся. В колено кольнуло, раненная нога подвела. Упал на спину, беззащитно выставив перед собой длинный меч. Паук успел отшатнуться, приготовился к прыжку снова. К чему спешить, если можно расправиться с жертвой не спеша, заставив её страдать и изнывать от боли?

«Не-е-ет!» — что-то кричало внутри меня, пока я не могла сказать ни слова.

Сейчас нас всех добьют!

Зрение отключилось.

Какой-то странный жар опалил на прощание кожу, лизнув лицо. А затем лишь… темнота.

Неделю спустя. Настоящее время.

От лица Зиновия.

Море лизнуло ноги, но первым вскрикнул не я — Ведьмочка. Парень должен, стиснув зубы, не выказывать боли, усталости. Должен и всё! Какие бы сложные времена не были.

Тащить её последний километр по лесу, конечно, занятие не из лёгких. Но что поделать, если от паучьего яда девушки отходят дольше? И так брели по Западному лесу непривычно долгие трое суток, бледные и вялые, как тени прошлых побед. Но идти из последних сил лучше, чем слушать бесконечные поучения знахаря и пить его горькие — невероятно горькие! — травы. Пусть старик идёт с ними к лешему. Нам прогулка нужна, быстрее отойдём.

Гатун словно решил испробовать на нас все возможные рецепты. Но он видел наши раны и тянул за уши с грани, которую еда не перешли в этой спасательной миссии.

Когда половина селян городища облегчилось, глядя как с неба на площадь спикировал дракон и побросал нас как мешки с картошкой возле дома целителя, слава Хранителей только возросла. «Принесённые небом», как же!