Книга Игры жизни, страница 137 – Илья Те, Степан Мазур

Дема вроде не глупый, но если что придумает, то хоть стой, хоть падай. Вот как его угораздило потащиться в ущелье одному? Наслушался каких-то водоплавающих. С одной стороны, вроде девушка, с другой черте что. Людей ему мало? Нас бы хоть позвал. Герой-одиночка. Чуть все из-за него не полегли.

Снова вскрик, волны подкинули бодрящих брызг.

Веда, дремавшая на руках, сонно моргает. Привести её в чувство может только вода. Не зря, значит, совсем не зря я уговорил Гатуна отпустить нас к морю. Старому ли не знать, что морская соль быстро затягивает раны и придаёт новых сил.

Послед долгих споров, старик отпустил нас. Не всех, конечно. Да я за всех я и не просил. Деме ещё мучиться пару недель под бдительным присмотром, но он кости сломал, а мы помятые, но не ломанные больше необходимого.

Так что лечись, друг. Тебе полезно. Чуть жизни за тебя не отдали. Хоть как-то тебя помучить за всё. Пусть даже через старика. А мы в поход, отдохнуть от всех.

Жалко Эля, Тим и Кира не пошли — у всех после гор дела. Носятся, как в зад ужаленные. Им повезло больше — вернулись без ран и быстро. Знали, что ли, что рыжий до вулкана не пошёл? Слава демиургам, хоть тут кому-то мозгов хватило. Со второй группой всё нормально, только посох Тима как погрызенная собакой палка. Акробат совсем за оружием не следит. А Кира Эльфеечку едва ли не на «вы» называет и просит ещё покатать на драконе. Совсем отморозились в горах? Да ладно, отогреются на равнинном солнышке.

Когда шаг за шагом зашёл в море по пояс, осторожно погружая драгоценную ношу в солёную воду, Веда напряглась, сильнее обхватила шею. Пришлось замереть, медленно качая её на волнах. Баюкаю подругу, как ребёнка. От меня жар, тепло, ей приятно. Пусть греется.

Расслабилась. Сначала тело, потом лицо. Морщинки неуверенности в безопасности разгладились, распрямились. Почти спит на руках. Сам бы не прочь подремать в теньке, но сердце разогнано, стучит быстро, гоняет по жилам кровь. Не до сна. Если оба уснём на берегу, то обгорим на солнце. А возвращаться к лечению знахаря? Да ни в жизнь! Закопайте нас здесь, в песочке.

Вода тёплая, прогретая, солнце печёт будь здоров, кусает плечи. После тёмной, мрачной пещеры это лучшее лечение для психики. Только тело ещё яд помнит, да огонь антидота по венам. От того быстро накатывает усталость.

Мне кажется, я знаю, зачем симуляции создала для нас на этот остров. Для контраста. Как иначе ощутить себя живым, если ни раз не подвергался смертельному риску, но и не проживать полноценную жизнь после этого, чтобы было с чем сравнивать?

Есть что-то притягательное в лице спящей на руках девушки, с которой много пережил. Не каждый может сказать, что лазил с подругой по мрачным пещерам на карачках, бегал от пауков, слыша их свист за спиной, умирал на расстоянии вытянутой руки на соседних кроватях в лечебнице знахаря, плевался горькими настоями в подло хихикающего старика, бесконечно долго спорил с ним же, находя всё новые и новые доводы, лишь бы избежать лечения… А после сидел ночами у костра и поутру просыпался в обнимку с ней же на бревне.

Это сблизило больше, чем ночи с Эльфеечкой или ночёвка с Валькирией.

— Ведьмочка, мы многое пережили вместе, — шепчу ей тихо.

Кожу щиплет. Несколько дней интенсивного купания на пляже и раны с ссадинами покроются белой корочкой, затянутся, да совсем исчезнут. Будем как новенькие, обновимся по полной программе.