Онлайн книга «Игры жизни»
|
Тим в сотый раз рассказывал про эльфийку-оборотня. И возможную разумную жизнь на острове. Сочинил, наверное, как и с вероломством волка. — Ага, с медведицей переспал, как же! — упорно не верил Зиновий. — Говорили тебе, чтобы ягод не ел неизвестных, а ты? Волк безразлично глянул на нас с Зёмой и вновь уставился на мясо. По идее о нашем приближении он знал задолго до того, как вошли в пещеру. Чутьё у мохнатого должно быть такое, что никакому запаху мяса не перебить. Мы бухнулись на кучи листьев рядом с друзьями, ожидая чертовски приятно пахнущих кусков. Теперь уже все истекали слюной, не отрывая взгляда от нежного мяса. Цветы и походы в ночной лес подозрительно быстро отодвигались на третий… четвёртый план. — Кира… Ну оно же сгорит! — Тим сделал умоляющие глаза, глядя на ответственную за жарящееся мясо. — Жди! — твёрдо ответила охотница, бросая взгляды на подходящие предметы, дабы огреть первого, кто бросится на «неготовое» мясо. Мучительница! — Горячее сырым не бывает, — сказала Ведьмочка и потянула руку к палке. — Веда, стоять! — но наш повар суровым взглядом доказал намерение подтвердить заботу о нашем правильном питании. С её лёгкой руки степень готовности определялось только командой «налетай!». Но команда ещё не прозвучала. И Ведьмочка убрала руку. — Я слышал, что порой полусырое мясо очень даже полезно для организма… — на последнем слове Зёма упал, изображая погибающего от голода. — Дайте кусоче-е-ек. Самый махоньки-и-ий. Он уже точно готов! Кира и ухом не повела. Зёма затих, изображая погибшего голодной смертью. А затем обиженно отвернулся и принялся смотреть на Эльфийку. Пристально. — Ну не надо на меня так смотреть! — взмолилась Эльфийка. — Да дайте ему кто-нибудь мяса уже. Он же меня съест! — Налетай! — Кира взмахнула рукой, будто показывая опущенный флаг перед стартующими на соревнования автомобилями… Что гром по сравнению с этим хрустом? Пусть трепещут сердца трусов, слышащие эти звуки. А человечней всех оказался волк Лот. Он первым дождался, пока отдельный кусок мяса (без приправ и травяного листа) брошенный ему, остыл. Позор нам, Хомам Сапиенсам! Хвала повару! По итогу волку досталось столько костей, что грызть можно три дня, как обычной собаке. Но эта лесная махина разобралась с ними на раз-два. Но и взгляд волка стал теплее. Нет больше ощущения, что вцепится в горло ночью. В желудке сыто потяжелело. Переборщил с мясом. Пока голодный, хватаешь много. А как приходит сытость, понимаешь, что переел. За цветами же ещё надо! Для романтики! Покачиваясь, я выбрался из сухой, душной пещеры. Тело горит, пот на лбу. За плечом топор, три луны освещают округу, вокруг тихо, спокойно и свежий ветер охлаждает разгорячённую кровь. С оружием после любопытства тура не расстаюсь. Мало ли здесь таких по кустам? Тим всё же бормотал что-то про медведя… Наш с Зёмой костёр притух без присмотра. Вдвоём натаскали и подкинули хвороста. В лесу виднеется отблеск костра переселенцев. Доносятся обрывки песен, отдельные слова громких глоток. Веселится народ после тяжёлого трудового дня. — Может Лиур и вина в дорогу дал? — прикинул Зёма. — Или кто свои дефицитные припасы пустил по кругу? А? — Почему бы и нет? — добавил я. — Я бы тоже не прочь пропустить по кружке… да хоть лимонада! |