Книга Игры смерти, страница 111 – Илья Те, Степан Мазур

Смотрелось эффектно. А ещё больше поражали знания, которые просто проникли в их головы обо всём этом, как будто базы обновили.

— Просто чудо! — с восторгом проговорила Валькирия. — Всегда мечтала о таком наряде. В первый раз в жизни я почти как настоящий викинг. По градации Игры мы теперь тяжёлые пехотинцы, если не ошибаюсь. Так?

Тим только пожал плечами.

«Ну что за девчонка? — подумал он. — Нас уже в четыре раза меньше, чем было на Серой Тропе. А для неё будто ничего не случилось. Запрятала страхи далеко вглубь? А ведь внешне и не скажешь. То поджопника отвесит, то по уху залепит, лишь бы сам не отчаивался. Однако, лучше партнёра у меня и быть не могло».

— Эй, Тим! — перебросив топор в левую руку, Валькирия схватила Акробата за одежду и тряхнула изо всех сил. — Я вижу, ты задумчивый стал не в меру. Мы победим, слышишь? Дойдем до конца. Не погибнем!

— Я… понимаю.

— Ты давай, не расклеивайся. Или на тебя так этот мелкий тролль повлиял?

— Ну как бы…

— Сильно прижало?

— Прекращай уже! Я чуть не умер!

Акробат оторвал от себя руку девушки и поднял обиженный взгляд. Несмотря на то, что Игра их только что «сотворила» на этом уровне, Валькирия увидела перед собой красные, полные неуверенностью глаза.

«Наверное, решит, что я могу вылететь уже на этом уровне», — со злостью подумал Тимофей. — «А вот не дождётся!»

— Да не сдался я, не сдался! Повоюю ещё. У меня просто взгляд такой… унылый.

— Смотри мне, — усмехнулась боевая подруга. — А то дезертирство я на корню пресеку. Проще ведь сразу ножом в бок, чем потом ждать удара в спину.

Взгляд Тима стал озадаченным.

«Ты это сейчас серьёзно⁈»

Она состроила зверскую рожицу — на зависть всем адским созданиям вместе взятым. Угрожающе-угрюмую и лихую. Он только усмехнулся. Похоже, рядом с ним не только напарница, то и заград-отряд в одном лице.

А что вокруг?

Примерно две с половиной тысячи ополченцев, в числе которых находились они с Валькирией, стояли посреди бескрайнего кладбища. Лёгкий туман-дымка стелился по сырой, мягкой земле, словно недавно здесь прогулялся дождь. Солнце еле-еле светило, редко пробивая хмурые тучи золотыми лучами. Обувь проваливалась по щиколотку в сырой чернозем, громко чавкая подошвами при извлечении. Плодородная земля, мягкая, без единого камня. И так беспечно пущена под кладбище?

Раньше Тимофей читал о подобных вещах в некоторых странах. Пока в мелких странах вводили крематории и бились за каждый квадратный метр, облагораживая всё, что было под ногами, большие страны позволяли себе свалки мусора, радиоактивных отходов, и заброшенные, не освоенные земли, под ничто. Некоторые даже называли это дикой природой, пока весь мир не укутался в радиоактивное облако. И диким стал весь мир.

Благодаря ему же не было на планете Земля больше кладбищ, усыпальниц или саркофагов. Только крематорий и память.

«Земля нужна живым. Примитивная логика примитивных существ, пытавшихся выжить на маленькой планетке, не в силах колонизировать другие миры или хоронить себя в бесконечном космосе», — прикинул Тим, ощущая, как начинается мигрень. — «Значит, перед нами по-прежнему виртуал. Но до чего натуральный!»

— И почему нас в такие места забрасывает? — легкомысленно спросила Кира в такт его мыслям. — Мы же не тёмные, а серые. Почему вечно кладбища, да пустыни?