Книга Игры смерти, страница 95 – Илья Те, Степан Мазур

Хватало и мышцам, связкам. Ноги забивались. Хватал ртом воздух. Казалось, что стоит открыть его посильнее и сердце попросится наружу.

— Второй этап только, держись, — просипела Кира сквозь зубы, нанося ещё один мощный рубящий удар, отсекающий гоблину кисть по локоть.

— За… воз…дух дер…жаться? — спросил Акробат, мечтая о перерыве.

Сердце стучало о ребра, гоняя кровоток с неистовой силой, от этого потока стучало в висках. Казалось, неистовый пламенный мотор сейчас выжжет грудь и выскочит наружу, а затем бросится прямо на врагов. Достанет свой маленький меч и тоже станет рубиться.

Представив придуманную собой картинку, Тим усмехнулся.

— Знаешь… — чуть слышно прошептал он в этот момент. — Я… теряю дыхание… Но прикончу ещё… пару зелёных! Орк… маст… дай!

Он упрямо взмахнул мечом.

Не смотря на кураж, их движения замедлялись. Пот застилал глаза, катился градом по лбу, не спасали и брови. Они лишь задерживают неизбежное, а затем глаза защиплет и мир на миг потеряет фокусировку. Возможно, на тот самый миг, которым воспользуется враг.

Адреналин больше не мог подстегивать истерзанные мышцы, а мозг не мог напомнить, что мышц нет, и без того перегруженный поступающей информацией. Сигналы симуляции затмили сигналы визуального и слухового восприятия, и по максимуму добавили тактильных ощущений. Кожей чуяли ветерок, жар от тела. Хватало и запахов. Но в основном, удручающих.

Смерть плохо пахнет.

В натруженных мускулах пульсировала жгучая боль. Сил почти не осталось. Да и откуда им было взяться? Рядом, лицами в лужи крови лежали игроки, сраженные зеленокожими. Глаза застыли.

«Эти устали раньше… но теперь хоть отдохнут», — невесело прикинул Тимофей. Как нелепо будет выглядеть его сражённое тело? Об этом лучше не думать!

Кольцо врагов сжималось всё плотней. От усталости Тим захотел упасть и не двигаться. Забыть об этом ужасе навсегда, удариться в слёзы, впасть в панику. Что может быть лучше и спасительнее для психики?

Однако кошмар продолжался, и игра не спрашивала о его желаниях. У неё были свои устремления.

Прими или умри!

Взмах. Удар. Меч вонзается в чьи-то кости.

Снова взмах и снова удар!

«Это всего лишь обман, — думал Тимофей как в тумане. — Игра обманывает мой мозг… Надо держаться. Надо выстоять. И победить. На самом деле усталости нет, этих ощущений не существует. Я в виртуале… Надеюсь, я ещё в виртуале!»

Но картинка вокруг говорила о другом. От нечеловеческого перенапряжения перед глазами поплыли чёрные пятна. Свет медленно мерк.

«Сверхнапряжение. Разве возможно такое в игре⁈».

В последнем замахе Валькирия швырнула свой ставший бесконечно тяжёлым меч в ближайшего орка, оставшись с одним кинжалом. Перевернувшийся в полете клинок вонзился лишь краем, но зато угодил в шею врага.

— Получи, сволочь! — хрипло выдохнув, неистовая Валькирия рухнула от бессилия на песок.

Зеленокожий упал на колени, захрипел от нелепой раны, но продолжал жить и пополз к несостоявшейся убийце, чтобы забрать её с собой на тот свет.

Акробат заметил случившееся краем глаза. Но этого хватило, чтобы среагировать. Метнувшись к Кире, он добил зеленокожего по пути. Затем, мгновенно присев, крутанул меч вокруг, отгоняя ближайших врагов.

— Пошли… вон! Вон, сучье племя!

Валькирия не видела, что он делает. У неё оставался клинок в руках, но сами руки отказывались подниматься. Сквозь вязкий сон-полуобморок, она различала только, как Тим орет что-то «братьям по оружию», а затем движения начались.