Книга Игры смерти, страница 98 – Илья Те, Степан Мазур

Картинка получилась забавная: эльфийскай неформалка с крыльями, длинными дредами и в черной майке. Руки в цепях, пирсинг на брови, в пупе и даже в языке. В одной руке девушки бутылка амброзии, в другой — крикливая арфа-гитара. Два угля глаз смотрят пристально, с вызовом.

Линзы, не иначе.

«Где он только родил такие жуткие линзы в своем воображении?» — подумала Эля.

— Брось! — усмехнулась Эльфийка. — Я поняла твой намёк. Всегда считала арфы, облака и амброзию глупейшим образом рая. Даже — Рая.

— А почему? — поинтересовался Дементий. — Сидишь себе на облачке, поешь незамысловатую песенку и тренькаешь на арфе, закусывая составом, что очевидно включает химические наркотики. А иначе как ему дарить ощущение полного блаженства? В принципе, такой рай можно в любой клинике устроить, лишь бы арфы вовремя подвозили.

— Философ ты так себе, Дем.

— Почему? Рай — всего лишь бесконечность без дальнейшего развития. Застой, загнивание, порабощение душ, — ответил Демон с лёгкой ноткой философии в голосе. — нам нужен скорее ад. Если бы души не воплощались снова в физических мирах, то как бы они совершенствовались? Да и перенаселение рая выглядит как очень интересный вопрос. Пусть рай и ад бесконечны, но ведь и душ неопределенное количество. Так?

— Возможно, — несколько растерялась подруга.

— Тогда как они могут исправить свои ошибки или шагать по ступеням к Высшему, будучи в одном месте и посланными в жизнь только один раз?

— М-м-м, никак?

— Вот именно! — воскликнул он. — Нелепости в мире нет. Нелепость — это задумка людей. Природа безжалостна, логична и последовательна. Так что не согласен я с теорией одной жизнью души. Слишком много недоразумений выходит, — и тут Остапа понесло. — Исходя из соображений логики, никто не станет закрывать души на неопределенный срок в раю, если он не тюремщик. Для этого разум придётся забрать, сделать безвольными и ни к чему больше не стремящимися. А это суть — рабство.

— О как! — удивилась подруга.

Но в чём-то напарник был прав. Все отчасти правы. Было бы желание прислушиваться.

— Думаешь было бы лучше, если нас наградили оружием?

— О, оружие я люблю. Например, колющее, — тут же включился в разговор Демон. — К примеру, на палке. Ты знаешь, что их десятки видов?

— Я знаю копьё, — уверенно начала Эля, так как копья на подземной складе имели.

Ещё лопаты. Но те скорее были орудием труда, чем атаки.

— Если копьё торчащее, то это рунка, — наставительно ответил знаток кибер-игр. — Но насадится на рунку глубоко не получится. Есть у неё ограничение после лезвия, в отличие от копья. Это позволяет быстрее извлечь орудие, не глубоко заходит. А если у колющего лезвия вдобавок прилажено лезвие как у топора, то это уже алебарда. Ей можно не только колоть, но и рубить с расстояния. Очень удобная и эффективная штука, правда, потяжелее будет. На коне такой не помашешь. Лучше с земли, удерживая двумя руками.

— Да? О как интересно, а я и не знала.

— Погоди, я только начал, — спокойно продолжил напарник. — Если вместо копья и топора на конце что-то вроде тесака, то это уже глефа. Колоть ей бесполезно, зато можно эффективно разделывать противника на части как тем же тесаком мясник хруюшку. А если есть лезвие топора, копья, но все это располагается под углом в девяносто градусов, а не в лёгком наклоне, то это уже полэкс. Таким эффективнее скидывать людей с осадной лестницы со стены и рубить им головы, пока лезут на штурм. Хотя для лестниц лучше подойдут спетумы. Это как трезубец, только широко расставленные лезвия. Очень удобно лестницы скидывать, не цепляясь. Или ещё военная вилка тоже хороша. Это как ухват, только не ухват.