Книга Карлов, страница 15 – Степан Мазур

Но все эти проекты были лишь побочным участием. Все это время он, как оказалось, шёл к одной лишь цели — обучать свой ИИ.

Он делал «Ноосферу» умнее. Скромный техно-гений, словно стараясь объять невозможное, занимался химией, физикой, генетикой, коммуникациями и изучением космоса, но по большей части тяготел к развитию софта и приложений на базе ИИ. Последнее и дало ему немалый доход.

От работодателей Невельской давно не зависел. Он знал себе цену и прекрасно понимал, что финансирование нового правительства зависит от результатов, а не слов. В противном случае, он мог даже успешно игнорировать финансирование, включив в процесс свои собственные финансовые накопления. А всего то и требовалось, что предложить пользователям перестать решать свои вопросы самостоятельно… и доверить это машинам.

Автоматизация жизни оказалась популярнее продажи сырья!

Мероприятие началось. Степенный, уверенный в себе руководитель, начал говорить тихо и спокойно.

Этот момент засел в голову, пройдясь мурашками по коже. Там за стенами срединный город большой страны жил неспешной размеренной жизнью. Он понятия не имея, что в одном из многочисленных зданий НИИ в Академгородке в этот день отметилась особая веха в истории.

Здесь это зависело от одного человека и двенадцати учёных, которые как апостолы, шли за своим техно-богом на земле.

Не слушая вступление о благодарностях, я присмотрелся к лицам из окружения. Проект «Ноосфера» приковал внимание научного сообщества и последней правительственной комиссии. Люди слушали, отложив и отключив гаджеты. Это касалось не только учёных и инвесторов. Даже не последние люди из Кремля замерли, внимая словам ведущего автора проекта. Производственные и сырьевые статьи бюджета почти перестали пополнять казну, и приходилось вникать в новые технологии, «держать нос по ветру».

Я ощущал себя бездушной пишущей машинкой. Каждое слово академика мне приходилось записывать стенограммой, по старинке. Разве что набивая слова на ноутбуке, а не выстукивая на ней, или что ещё хуже — записывая от руки. Ибо почерк у всего моего поколения был ужасным.

Тыкать в кнопки мы научились быстрее, чем выводить каракули от руки. Школы не привили нам каллиграфию, предпочитая распределить часы между программированием и основой гуманизма.

Что же касалось возможных микрофонов и приёмно-передающих устройств в помещении — то я не видел, чтобы мой гаджет, расположенный у глаза, потерял связь. Значит, «глушилки» отсутствовали.

Это означало лишь одно — приёмка полностью уверена в отсутствии промышленного шпионажа среди данных персон.

Наивны или детали работы не будут озвучены?

Всё это уже частности. А для политического и научного мира важен лишь результат.

— Мир с приходом «полусфер» и «сфер» изменился, — начал важные слова академик. — К сожалению, долгое время мы лишь догоняли западные страны с введением серверов для обслуживания коммуникаций нового типа. Но проект «Ноосфера» призван не только догнать, но и перегнать западные и азиатские разработки. Наш искусственный интеллект перешагнул через машинное и ситуационное обучение. Мы доработали генетический алгоритм, позволив Ноосфере лучше не только разобрать нас по деталькам в привычном ей двоичном коде, но и глубже понять людей через призму наших же ощущений. Не информационных, нет.