Книга Карлов, страница 153 – Степан Мазур

В свете костра можно было многое разглядеть. Уже не молодой заключенный был лет сорока, худощав. Под спортивной шапкой оказалась копна совсем седых волос. Он поднял кружку, пригубил спирта, взял порезанное вторым зэком сало, понюхал и ухмыльнулся.

— Я — Кот. А это мои кореша — Длинный и Орк.

Кружка прошла по кругу, опустела. Молодой по кличке Длинный с сомнением посмотрел на меня и не решился оставить последний глоток.

Больно надо.

С удивлением я увидел набитый перстень и у него. На пустом фоне было набито просто сердце.

Прямо фанаты Святого Валентина! Выходит, все трое паханы? Что-то не сходится.

— Кореша, значит? Очень интересно, — хмыкнул Игорь Данилович. — А я учёный. А в нартах держит всех на прицеле мой немного подуставший друг и напарник — господин Карлов. Вы простите его за недоверие. Разочаровался в людях… Но он тоже наверняка рад знакомству. На снайпера вот практикуется. Волков отстреливает. Полезно.

Кот оскалился:

— Вот скажи мне, профессор. Что вообще произошло? Люди говорят за переворот. Да я не понимаю. При каком перевороте решетки распахиваются? Не коммуняки же к власти снова пришли?

— Ну, можно сказать, что и переворот, — вздохнул академик, кивнул мне.

Я кинул бутылек спирта. В доме старухи мы часто кидали мяч друг другу, пробуя ловкость и развивая реакцию. Пригодилось.

Академик на этот раз не заморачивался с бутыльком. Поставил рядом с Котом. Тот открыл бутылек и они повторили процедуру с кружкой. Только за снегом на этот раз на улицу сгонял молодой, а академик не пил вовсе. Даже не притронулся ни к чему, предложенному тем, кто сел у костра.

— Более развитая форма жизни покорила менее развитую, — продолжил Невельской. — Человечество отправили в утиль. Мы все, почитай, уже в резервации. Каждый со своими понятиями… о жизни.

Кот долго молчал, переваривая услышанное. Я тоже не разглядел подоплеки.

Орк, глядя в огонь, спросил первым:

— И что теперь? Кто главный? Что делать?

— У меня есть пару идей на этот счет, — честно признался академик. И икнув, добавил. — Но боюсь, сфера наших интересов не совпадает… Детали не сходятся.

— А что? Мы недостаточно прошаренные для тебя? — рассмеялся Длинный полупьяно.

— Это очевидно. Но речь не об этом, а о том, почему все люди лгут, — спокойно отметил академик и тон его вдруг стал металлическим. — Пиздеть не мешки ворочать, лошье подзаборное! Встали и свалили от костра!

— Ме-е-едленно, — добавил я.

— Кружку можете забрать с собой. — добавил академик. — Мы к ней больше не прикоснемся.

— Ты чё, ботаник, берега попутал? — набычился Орк, подскочив.

— Берега? Какие берега⁈ Да я уничтожил к херам весь этот гребанный мир! — встал академик навстречу, ничуть не испугавшись «быка». В руке мелькнул нож из арсенала Ратника. — И тебе глаз на жопу натяну, если ещё раз вякнешь! За лоха меня держите? Паханы дутые.

От глаз не укрылось, что Кот тоже достал заточку из-за пазухи, готовый кинуться на Невельского сбоку. Пришлось пальнуть над головой.

С потолка посыпалась пыль. Но пыл охладил.

— Вы слышали его! Вон! — я стрельнул снова, теперь поверх голов.

Все трое рванули к выходу. Я стрельнул вдогонку, подгоняя.

Академик, раздухарившись, закричал вслед:

— Что вы мне втираете? Я что на фраера ссаного похож⁈

Убедившись, что все трое удалились в ночь, академик вернулся к костру: