Книга Карлов, страница 192 – Степан Мазур

Седых мне не верил. Ни единому слову. Всё, что мне оставалось делать, это попросить назад автомат, броню, респираторы и доказать свою полезность анклаву, вступив в ряды рейдеров.

Это было равносильно подписанию себе смертного приговора. К тому же избавляло от лишнего рта в анклаве. Так что капраз отпустил меня с лёгким сердцем. На память он оставил лишь чемоданчик Невельского.

— Но это — личное, — возражал я.

— Так ты не сбежишь, — добавлял он с неизменной ухмылкой. — Иди. Трудись.

Выйдя на поверхность за пределы Периметра, я вновь был представлен сам себе. Сил вернуться в Хабаровск не было. Как и желания. Страха перед искателями не было. В землянки возвращаться не хотелось. Так что сама судьба поставила меня на поиски подземного города.

Но с чего начинать я не знал. У меня не было ни одного известного ориентира. Если бы подземники хотели, чтобы их нашли, Невельской знал бы точки перехода.

Да где сейчас Невельской?

* * *

Четыре следующих года я посвятил поиску проекта «Купол».

Пытаясь воскресить в памяти все диалоги с академиком, обшарил все ближайшие форты. Ноя словно тоже подозревала о наличии технической оппозиции у Владивостока. С этим и был связан постоянный поток искателей.

Анклаву «Владивосток» просто не посчастливилось быть рядом.

Я упрямо шёл к личной цели, но в среде рейдеров почему-то прослыл бесстрашным одиночкой. Они всегда действовали в группах из троек, пятерок, а в особых случаях действовал и десяток. А я — один.

Им просто и не приходило в голову, что мне мешало любое соседство. Посыпались бы вопросы — чего ищем? Зачем?

А оно мне надо?

Как ни странно, одиночество даже спасало мне жизнь. Искатели больше обращали внимания именно на группы. Со временем я даже понял, что застывший на снегу одиночка позиционировался ими как труп и часто пользовался этим.

Как-то раз разобрав подбитого китайского робота в поисках аккумулятора, я наткнулся на тепловизор и попытался приспособить его для своих нужд.

Как же видит робот среди снегов? Обнаруживать фанатиков было просто, но чистильщики отлично маскировались и порой подбирались очень близко. Но они всё же люди, а люди — предсказуемы.

В процессе разборки я и понял, что все китайские комплектующие на роботах новых моделей имеют один серьезный дефект. В частности, тепловизоры не показывали замерших людей при температуре ниже, чем минус сорок градусов по Цельсию. Если ты не двигаешься при такой температуре, то ты уже, вероятно, труп.

Со знанием получил серьёзный козырь. Стоило замереть, как роботы оставляли меня в покое и отправлялись искать другую цель. В ответ я поднимался, открывал плотный огонь в спину, бросал гранаты под ноги или пускал их по минам. А затем замирал вновь, если с первого раза не добил.

Как итог — победы.

Когда я принёс аккумулятор с первого подбитого искателя в анклав, Седых лишь усмехнулся:

— Нашёл, что ли? Повезло!

Вот же упрямый старик!

Но когда счёт перевалил за десяток, он сменил гнев на милость и стал снабжать меня передовым оружием. Я легко мог получить РПГ, минометы, стационарные пулемёт. Но всё, что меня интересовало это лишь краткий отдых, паек на неделю и снова на поиски подземного города.

Передавая свой полезный опыт рейдерам у костров, я рекомендовал им охотиться ночью, когда искатели экономили заряд, который собрали от солнечной батареи днем.