Книга Карлов, страница 55 – Степан Мазур

— А что будет дальше?

— Дальше? Всё просто. У человека, который очнулся от дополнительных миров, что выплёвывает кровь из лёгких, в голове окончательно снесёт все барьеры. Он пойдёт искать врачей, спасителей, словно продолжая выполнять квесты. Он поверит любому, кто предложит ему помощь или хотя бы пообещает её в будущем. И вот уже на этих зараженных просторах «постцивилизации» появятся новые культы, сменится вера. Новые послушники будут слушать всех, кто умеет складно говорить. Выжившие управленцы снимут удобные пиджаки, но никуда не исчезнут, продолжая управлять толпой, находясь среди людей и в тулупах. Зуб даю, они найдут способ выделиться и в новых условиях. И случится это ещё до первого снега, господин Карлов.

— Снега? — невольно удивился я. — Сейчас конец августа.

— И на смену этому лету сразу придет зима. Осени не будет, — всё тем же уверенным голосом добавил академик. — Зима, которую переживут не многие… Но не зимы нам стоит больше бояться, а внимания Нои. Не думаю, что ИИ оставит человечество в покое. Она не из тех, кто бросит дело на половине.

— Её цель истребить всех людей до последнего?

Невельской криво улыбнулся:

— Ах, если бы я знал какая теперь у Нои цель.

Замолчали, размышляя. Похоже, паранойя не у меня одного.

Даже если бы мы хотели посетить Югру, что оставалась чуть севернее, мы бы все равно не смогли. В юго-восточном направлении, продолжая следовать по трассе Р-255, мы столкнулись с такой же проблемой — железнодорожный переезд на дороге был закрыт. Конечно, шлагбаум и поднятые дорожные плиты вряд ли бы стали мощным препятствием для внедорожника, но растянувшийся состав вагонов полностью перекрывал дорогу.

Невельской натянул на лицо противогаз и протянул мне. Только дождавшись, когда я проделаю ту же процедуру, открыл дверь.

— Время прогуляться и запачкать руки, — его голос в противогазе был другой. — Никто кроме нас, Роберт Алексеевич. Девиз воздушно-десантных войск сейчас подходит больше всего… Вам не приходилось служить?

— Нет. Сначала учился. Потом призыв отменили. Армия стала контрактной, потом…

— Роботизировалась? — усмехнулся академик. — Не продолжайте.

— Я был бы не против отслужить. Просто… не успел.

— Да бросьте оправдываться. Армия — инструмент. Без умелого управления он бесполезен. Вы управленец или подчиненный, Карлов?

Я задумался. Счетчик вновь ненавязчиво запиликал. Ветер впился в пальцы, пробежался между перчатками-беспальцовками, укусил шею, что подвигло накинуть капюшон. Целее буду.

Солнце давно встало, и должно было испарить росу. Через пару часов полдень. Но температура поднималась неохотно. Если вчера на улице было комфортно в рубашке и пиджаке, то сегодня было зябко уже и в новом костюме путешественника с курткой-ветровкой.

Похоже, академик не шутил насчёт зимы. Низкие тучи висели над головой грязные, как использованные половые тряпки. Температура упала градусов на пятнадцать за один день. И усиливавшийся ветер говорил, что это только начало. Резкий перепад температуры разгонял буйства стихий. Словно сама природа не понимала, почему странные тучи скрыли солнце и быстро остывает земля.

Несколько автомобилей, показавшихся у леса по дороге, развернулись, едва увидав состав дальше по дороге. Невельской склонился к колесам, присмотрелся к рельсам и указал на конец состава метров за семьсот от дороги.