Книга Карлов, страница 57 – Степан Мазур

— Что теперь? Опять домкрат? — спросил то ли я, то ли моя усталость.

Дождь полил такой, что пришлось прислушиваться к собеседнику. Без дождевиков мы мгновенно промокли до нитки, что не добавляло комфорта.

Невельской на мгновение посмотрел в небо, глянул на повышающиеся цифры на радиометре и сухо обронил:

— У нас нет на это времени. Ставьте на «нейтралку». Руль ровно. Будем импровизировать.

Он подошёл к бамперу, взял крюк лебедки и снова пошёл в сторону леса, разматывая тросик. Зацепив крюк за ближайшее дерево, вернулся к электролебедке и нажал на кнопку. Питание она брала от аккумулятора под капотом.

Все, что я успел сделать, это посмотреть, как автомобиль сам перетащил себя через рельсы, вывернувшись из ловушки, как барон Мюнхгаузен, потянув за «за макушку».

Я уже не видел, как Невельской шёл отцеплять лебёдку. Обзорные стекла противогаза запотели. Воздух стал киселем. Дышать становилось не просто тяжело, но почти невозможно. Не совсем понимая, что происходит, я упал на колени, ощутив головокружение. Голова стала лёгкой, как облачко.

Рухнул, тупо разглядывая мелкие камешки у насыпи. Тело превратилось в жижу. И конечности перестали двигаться.

Это было больше не мое тело! Что происходит⁈

Академик дернул за плечо (я все ещё чувствую!), перевернул и вкрутил в респиратор новый фильтр, после чего стал бить по щекам.

— Карлов! Очнитесь!

Голос гулкий, отдалённый, эхом.

Я увидел, как он взвешивает в руке мой фильтр, как камень перед броском.

— Карлов, придите в себя!

— Что… произошло?

— Похоже, ваш фильтр старей, чем я думал, — прикинул учёный. — Этот тип фильтров должен служить около суток. Минимум — час. Поглотил он всего ничего за неполный час нашей работы. Так что вывод один — истёк срок годности. Надеюсь, с остальными повезёт больше. В нашей стране слишком мало магазинов на случай конце света, чтобы разжиться респираторами. Разве что у военных. Но приказа делиться не было. И не будет… Слышите?

В голове гудело.

Он помог приподняться и посадил меня в салон со стороны пассажира, включил печку вместо кондиционера. Стянув противогаз себе и мне, академик полностью разделся и сел за руль «в чём мать родила». Не реагируя на мой шок, молча поставил передачу и повёл автомобиль к дороге по высокой траве.

— Как вы поняли, что фильтр… не работает? — тупо спросил ошеломленный мозг.

Предложение казалось важным на фоне кислородного голодания. Я безжалостно тупил. От холода стучали зубы. Продрог. Это было уже какое-то не правильное лето. Почему так холодно?

— Кроме вашего состояния, близкого к потере сознания? — усмехнулся академик. — Всё просто. Срок наработки противогазных фильтров определятся по массе поглощения примесей. Чем тяжелее он становится и сложнее дышать, значит тем больше профильтровал всякой гадости. Отсоединяете коробку и взвешиваете в руке. Вес нового фильтра вы запомните, когда будете надевать противогаз и прикручивать новый фильтр. Но учитывайте, что в условиях мощной радиации нагрузка на фильтр умножается. Срок работы, соответственно, сокращается. Таким вещам либо учатся, либо приобретают опыт… посмертно.

Последнее слово он даже выделил.

Колёса коснулись асфальта. Игорь Данилович уверенно повёл автомобиль по трассе, прислушиваясь к писку датчика.