Онлайн книга «Сиаль»
|
Помощники мешкать не стали, в шесть рук погнали сытый гул в красный улей. Выпь ждал. Староста смекнул, что тот неспроста перед ним красуется настырно, столбом маячит. Ноготок, пора расчета. Закряхтел староста значительно, поманил ближе: — Ты слушай… Ты молодец, кроме тебя, никто так со скотиной моей не справляется. Ишь как раздобрели, любо-дорого посмотреть. – Староста повернул голову, провожая взглядом гул. – Через палец тоже с моими пойдешь, уговор? — Это посмотреть надо, – не поднимая глаз от слежавшейся дорожной пыли, буркнул Выпь. — На вот, заслужил, заработал. – Староста честь по чести вручил ему тугой сверточек с дарцами. Выпь не стал пересчитывать, обвычкой ярмарочных торгашей трясти над ухом, молча спрятал за пазуху. Пастуха обманывать себе дороже выйдет, про это все знали. На том, однако, староста не закончил. Придержал жестом. — И вот еще. К моей младшенькой нови нынче съезжаются, праздник будет. Выросла девка. Тоже приходи. Хочу с людьми важными свести, у оных гулов – в три раза больше, чем у меня. Важные люди! – Староста значительно блеснул толстым кольцом. Выпь от неожиданности растерялся, хлопнул ресницами, еле выговорил: — Ага. Приду. – От людских сборищ он обычно бежал, но старосте перечить не хотел. — Вот и славно. Расстались, вполне довольные друг другом. * * * Выпь жил наособицу, за градой. Особых не боялся, выучил, что к крупным станам большие хищники редко подходили, а на мелких рыкнуть погромче – и хорош. Пока не было его, Дом застоялся, застудился. Прежде в нем жил какой-то странноватый дед, тоже приблудный. Или лекарь, или бивец – а скорее, и то и другое. Тихий был старче, в светлый лес ходил за огнем, из медь-травы вещицы чудные делал девкам на радость, детям на забаву. К хворым забредал, смотрел да советовал. За то его в стане подкармливали, не гнали, не обижали. В белую раз исчез, вроде как за огнем ушел, да так и не вернулся. Дом трогать не стали, мало ли что налипло. А в зеленую, как поднялось молоко, вода в Провале, к становью пришатался измученный переходом, полудохлый Выпь… Он приласкал ладонью шершавый влажный бок, мысленно повинился. Редким он оказался гостем, плохим хозяином. Дом вздохнул, открыл проем. Чудной он был: на вид совсем юный, малый да округлый, а на чуйку старый, словно немало хозяев успел пережить-переждать. Темные живые камни прозывали тровантами, умелые люди-садовники их в Дома выращивали. Из всей утвари в Доме только клетка для огня прижилась, стол да подстилка с укрывашкой – два плотных плавника, которые зеленки две тому назад из Провала вытащили, хорошенько под Пологом просушили да отделали. Выпь, выбивая из них скопившуюся пыль, все думал, какому такому особому могли эти шкурки принадлежать. Ведь ходит же кто-то под ними, на самой-самой глубине Сиаль, живет, охотится, ест-спит, линяет вот еще, судя по всему… Тщательно вычистил Дом изнутри, и тот благодарно затеплился, не избалованный внимательной лаской. Выпь поразмыслил, стоит ли идти в лес за огнем или в стане испросить. Решил, что до темноты запросто успеет, тем паче что Полог только-только в белое окрасился. Лес стоял у стана и был как бы сдвоенным. В око его лик хранил в себе огонь, люди безбоязненно ходили туда ломать тонкие веточки пламени, сажали их в клетки, кто посмелее – в горшки. Резали бороды лесных качелей, после ткали из них, крутили пряжу, справляли одежду, полезную бытовую приблуду. Детей без страха отпускали – поиграть на звонкой стеклянной траве, накопать вкусных мореных червецов, с ножа надоить густое древесное молоко. Но как темнел Полог, начинался лес сомкнутых век – гулкий, страшный, лихой, в котором не было ничего хорошего и куда постоянно тянуло овдо. |