Книга Сиаль, страница 41 – Евгения Ульяничева

Юга так же молчал, так же бессмысленно смотрел, и Выпь вдруг по-настоящему испугался, смертельно и больно, до кишок. Что он сотворил? Одно дело – стращать, другое – так вот, в топь вгонять.

Что, если так и останутся там, к месту пригвожденные, пустые разумом?

Что, если оправятся их схватившие, вдогон кинутся? В Городце отыщут?

Выпь не знал, что ужасало его больше.

Послышались близящиеся хоровые шаги. Патруль вердо, Выпь уже видел их раньше, отличных от простых горожан цепким взором и особой формой одежды в бело-зеленых цветах. Выпь усилием воли придавил страх, обернулся к Юга как к подгулявшему другу, вжал в стену, навалился, прикрывая собой, пряча от прохожих безумно-бессмысленный взгляд, свежую кровь на губах, на подбородке.

Что-он-наделал, что-он-наделал…

Патруль прошел.

Выпь уперся лбом в стену, закрыл глаза.

Надо вернуться в гостиный Дом. Запереть Юга, найти Серебрянку. Устроиться на работу, ходить да остерегаться людей-охотников-на-людей. Или их друзей.

Сыскать лекаря. В «само пройдет – само отвалится» Выпь не верил очень, очень давно. С детства, можно сказать.

Юга зашелся кашлем так неожиданно и сильно, что Выпь отпрыгнул. Облюдок согнулся, царапая грудь, шею, захлебываясь, потом рухнул на четвереньки и выплюнул черные ошметки.

Выпь сглотнул.

— Пакость… какая… в горле прямо стояла, как забили. – Юга скривился, хватаясь за стену, поднялся.

Перевел взгляд – осмысленный, глубокий – на Выпь.

— Здорово ты их приложил. То есть нас, я думал, что не догадаешься…

— Да иди ты, – еле слышно проговорил Выпь.

Зря боялся. Безумцу безумие не грозит.

В Дом вернулись, когда Полог уже наливался соком близящегося прозара, а уличные огни, напротив, бледнели.

Прошли мимо дремлющего за стойкой хозяина – Дом пустил их по первому касанию Юга.

— Значит, сначала девчонку нашу разыскать надо. Ай, в кого же она перекинулась, куда ж ее унесло, Городец большой, а она маленькая. Оком-то Дома труднее будет спрашивать, хозяева взревнуют…

Оба устали. Оба говорили хрипло: Выпь привычно держал голос, у Юга саднило горло.

Хотелось есть и спать, но спать все-таки больше.

Следовало найти девочку.

Искать ее в огромном Городце не то же самое, что преследовать овдо, самостоятельно удравший и самостоятельно же заблудившийся в Самантовой роще.

В прохладной комнате ждали полусвет и узкая постель. Измятая, будто по ней вволю каталась активная молодая тварь.

— Ну вот. Одной заботой меньше, – легкомысленно пропел общую мысль Юга.

Навалился спиной на стену, следя глазами за новым старым постояльцем.

Существо, сияя гладкой белой шкурой, мягко приблизилось, высоко вскидывая слишком длинные задние конечности.

Виновато потерлось острой мордой о ногу Выпь.

— Сама вернулась, значит. – Он опустил руку, осторожно пригладил выпуклый лоб.

Серебрянка зажмурилась, обтерлась поджарым боком о Выпь. Хлестнула бедро хвостом – здоровая получилась, в холке Выпь по пояс, на четырех длинных лапах.

— Где хранить будем?

Чудное создание оскалилось на Юга. Тот выщерился в ответ, да так успешно, что Серебрянка присела.

— Порычи мне тут, мы за ней носимся, ноги сбиваем, себя и других не жалеем, а эта тварь в кроватке прохлаждается! Где ты была, пока нас как вещи продать хотели, а? К Морю ей восхотелось! Подождать она не могла!