Книга Тамам Шуд, страница 58 – Евгения Ульяничева

Поднялась навстречу.

Стража расступилась, образуя живой коридор и Волоха, помедлив, приветствовал хозяйку легким поклоном.

— Госпожа Танакиль.

Женщина оказалась много старше него. Черные волосы, тронутые крылом зимы, зубчатый венец с сеткой, больше походящей на бармицу. Простое, по шею закрытое платье. Внимательные светлые глаза.

Она всмотрелась в лицо русого. Сделала короткий жест рукой и стража покинула зал. Остались лишь четверо по углам. Тени камней — их присутствие Волоха чувствовал, но глазами не видел.

— Приветствую вас в стенах замка Стернь.

Голос Танакиль был глуховатым, мягким и холодным, как снежная ночь. Укрывающие стены гобелены прятали звук, но Волоха готов был поклясться — в этом замке слишком тихо, словно в утробе чучельного животного.

— Благодарю вас. И должен принести извинения — моя корабелла повредила ваше стадо.

— Я знаю, — женщина коснулась пальцами темных век, — наблюдала с балкона за вашим… Падением.

— Управляемым снижением, дамочка, — влез Дятел.

Танакиль будто не услышала цыгана. Продолжала, обращаясь к Волохе.

— Вы всполошили мою стражу, но не стану скрывать, меня занимает иное. И ваша корабелла, капитан, может оказаться полезной. Поэтому я велела вывести вас из моря травы.

Слуги продолжали воевать с кресалом. Огонь упрямился — маленькими укусами подъедал растопку, но отвергал сытные куски.

— Разве вас не волнует причина нашего появления? Возможно, следом прибудут гвардейцы. Или кто-то еще из вольных бродяг Лута.

Танакиль горько усмехнулась.

— Ах, капитан. Случись это, я бы первая благословила Лут. Но увы. Вы первый, кто благополучно преодолел зонтег за многие годы.

Волоха почувствовал, как за спиной переглянулась команда. Никому не улыбалось застрять на пяток лет в компании травы и овец.

— Нельзя войти, а выйти можно?

— Я не могу ответить на ваш вопрос, капитан. За годы… Консервации была потеряна связь с Лутом. И корабеллы, и веллеры, способные взмывать в его глубины — все исчахло.

Волоха провел рукой по волосам. Решай проблемы по мере их поступления, сказал сам себе. Они нужны были хозяйке замка Стернь. А проверить зонтег на проницаемость изнутри можно чуть позже, когда Еремия отлежится.

— Хорошо, госпожа. Расскажете, в чем мы можем быть вам полезными?

— Непременно, капитан. Однако прежде — ваши люди наверняка устали и голодны? Я распоряжусь, чтобы их накормили и предоставили комнаты. Эстер!

Служанка, помогающая оживить огонь, тут же вскочила, сложила руки на переднике. Опустила глаза долу.

Волоха только теперь хорошенько ее рассмотрел. Кольнуло холку дурное предчувствие. Эстер оказалась не красавицей по меркам большинства: слишком худая, плоская, с короткими волосами. Но лицо ее притягивало удивительной миловидностью, живостью; заставляло искать ответного взгляда.

Так похожа на Элон — и почему ее образ, преломленный Лутом, вдруг оказался здесь?

Плохо, подумал Волоха. Здесь опасно.

— Слушаюсь, госпожа.

Волоха обернулся к остальным, кивнул. Цыган недоверчиво выпятил губу, скрестил руки на груди, всем видом показывая, что с места не сойдет. Остальные же, получив разрешение, отчалили, вслед за юной Эстер.

Волоха проводил девушку взглядом.

Надо же. Будто гистологический срез баснословного оригинала.

Элон Соланж, прима-ассолюта Театра-на-Камне.