Книга Тамам Шуд, страница 61 – Евгения Ульяничева

— Сделаю все, что в моих силах, госпожа, — пообещал Волоха, проигнорировав пинок от старпома. — Но позвольте спросить, как же ваш Князь?

Танакиль замешкалась. Потерла подвеску, единственное свое украшение, не считая железных запястий, удерживающих рукава вороного платья.

— Да, это еще одна странность Хома… Видите ли, капитан… Наш Князь вот уже несколько лет как не управляет Хомом.

— Мертв?

— Не мертв. Но и не вполне жив. Если вы составите мне компанию, я покажу. Прошу вас, капитан.

* * *

— Просим, просим, капитан!

Элон аплодировала. Затем уселась — прямо на пол, сложила длинные сильные ноги, обхватила пальцами щиколотки.

В тренировочном зале пахло трудовым потом и пылью. Кровавыми мозолями и сорванными ногтями. Стрептоцидом. Набившей оскомину музыкой, амальгамой зеркал, полированным до блеска поручнями станка.

Волоха поклонился Элон. Она щурилась. Косо бившее в окно вечернее солнце заливало паркет разбавленной рыбьей кровью.

Волоха встал в центре зала, поймал свое отражение в капкане зеркал. Зафиксировал. Глаз и крючок, вспомнил.

Толкнулся.

Дятел только оскалился и скрестил на груди руки, когда смеющиеся в углу танцовщицы примолкли. Пять. Шесть. Восемь.

Волоха крутился, как волчок, не роняя темпа.

Девять. Десять.

Еще. Еще. Пятнадцать.

Двадцать.

Остановился.

Дятел знал Волоху, только потому разглядел, что не так просто далось русому это подконтрольно-строгое вращение. Русые волосы потемнели на затылке и у висков. Резче, крепче запахло горькой смолой и хвоей. Но уронить себя, показать слабость — нет, Волоха такого позволить себе не мог. Бешеная его гордость могла поспорить с гордыней Лута.

Элон молча поднялась, не отводя глаз от глаз Волохи.

Шагнула к нему. Раз, другой — как глупая олениха к рыси.

— Ты здесь с кем-нибудь успел снюхаться? — спросил Юга.

Выпь посмотрел внимательно.

Третий вздохнул, понимая, что вопрос не завидный. Даже глупый. Пастух был точно не из тех, кто легко заводит друзей и делается душой компании.

— Я серьезно.

— Нет. — Медленно ответил Выпь. — Тут объединенная армия Хомов. Отражение. Со столпами тоже много не поговоришь. Хорошо, что ты вернулся. Я скучал.

Он неловко замолчал, улыбнулся криво.

Юга, опустив глаза, погрузил пальцы в волосы, бездумно теребя косу. Вес вплетенной цепи он перестал ощущать совсем и понял это вот только.

Выпь откинулся на руках.

Они были в его палатке, за крылья прибитой к земле костылями — тут не водилось чужих глаз и ушей.

— Как вышло, что ты оказался здесь? — спросил Выпь.

Спросил давно, а Третий не торопился с ответом, собирался с мыслями. Отделывался встречными вопросами, пустыми фразами. Но Выпь терпения было не занимать. Юга переплел пальцы, обхватил колено.

Поморщился.

— Ай, долго рассказывать… Помнишь, я тогда говорил, что собираюсь на лошадный Хом? Думал присеть кому-то на шею и доползти до рокария. Так и вышло, в сущности. Нарвался на типа по кличке Щелчок и его подсвинков. — Третий щелкнул пальцами, невольно копируя запавший в память жест. — Мы успешно взяли с места, но потом…

Он запнулся, соображая, как истолковать увиденное. Облизал губы.

— Потом я увидел корабеллу, висящую в стрекалах Хома. Как выпитая муха в паучьем мешке.

Выпь потер подбородок. Молча, не отводя глаз, кивнул — продолжай, мол.