Книга Тамам Шуд, страница 71 – Евгения Ульяничева

— Что стряслось? — Талулла стремительно поднялась ей навстречу.

— Там… Старшая, там… — Нши сглотнула и выдохнула. — У нас гости.

* * *

— Добрый вечер.

Слова прозвучали и упали камнем. Долгое эхо.

Серебрянка никогда не была в центральном зале. Оказывается, здесь был и такой. Изнанка пустого ореха в кремовом цвете, сиденья амфитеатром, слишком много места для всех них.

Слишком мало места для него одного.

Такой оглушающей тишины она тоже прежде не знала. Оглядывалась, но все корабеллы прайда смотрели, как завороженные, на гостя. Высокого. Мужчину. Первого.

О, подумала Серебрянка, и сердце тоскливо вздохнуло,отчего ты так похож на Лина?

Первый стоял в центре, на помосте, под перекрестным огнем взглядов и молчал. Куртка с треугольным запахом, высокий ворот, красные перчатки. Длинные пальцы играли каким-то тонким продолговатым предметом. Серебрянка присмотрелась и не сдержала тихого, болезненного стона — карандаш Лина она узнала бы из тысячи. Такими он рисовал ее в Башне, такие прихватил с собой в их путешествие. Должно быть, он хранил отметины — Лин в задумчивости прихватывал зубами свое орудие.

Она встретилась взглядом с Первым и поняла — знает. Все знает. Серебрянка вытянулась ему навстречу, будто схваченная за жабры. Крепче, до боли вцепилась пальцами в скамью.

Талулла выглядела не в пример тревожнее.

— Что нужно тебе, Оловянный? — спросила, не стараясь казаться дружелюбной.

— Одна из вас, девочки, — отозвался пришлец.

Голос его был глубок и бесцветен. У Серебрянки похолодела спина.

Талулла бешено выпрямилась.

— Дичь! — Крикнула, сверкнув зубами. — Ты не получишь ни одну из нас!

— К чему громкие слова. Она сама уйдет со мной. — Не меняя тона, сказал Первый. — Так ведь?

Теперь Серебрянка не сомневалась — он смотрит на нее и он говорит о ней. О, Лут, прошептала корабелла, будто в забытьи. О, Лут. Что ему известно?

Талулла резко обернулась, а Серебрянка поднялась. Ноги позорно подрагивали в коленках, но она пошла вперед, на магнит синих, сильных глаз.

Подруги хватали ее за руки. Она, не глядя, стряхнула их.

Оловянный оглядел ее с ног до головы.

— Маленькая, — сказал с непонятной интонацией.

Серебрянка лишь выше задрала голову.

— Сядь! — резко бросила Талулла, но Серебрянка смотрела на Первого, во все глаза.

Он верно истолковал ее интерес.

Поднял карандаш.

— Тебя волнует это, верно? Мы ищем одного и того же. И мы оба знаем, где можем его найти. Иди со мной. Поблагодари сестер за радушие. Встречаемся у моего геликтита.

Серебрянка громко сглотнула.

— Как я могу те… вам верить?

— Никак.

Он бросил ей карандаш и она его поймала. Задохнулась, узнавая. Мальчик Первых утопил ее в крови. Добрый мальчик, он вывел ее из Башни.

Серебрянка не верила Оловянному в красных перчатках.

Но она верила, что найдет Лина.

* * *

— Хорошо, что ты не такая громоздкая, как твои соплеменницы, — Первый указал на странного вида кресло.

Она почти легла в него, плотно прижалась спиной и затылком.

Геликтит висел с наружной стороны сферы, плотно сливаясь с его оболочкой цветом шкуры. Оловянный занял свое кресло, чуть подался вперед, раскрывая глаза шире — тонкие отростки геликтита коснулись его глаз, что-то надевая или сообщая.

Серебрянка невольно сморгнула.

Видимо, так геликтит передавал информацию своему пилоту, а тот посредством синнергизма мог наблюдать и контролировать движение геликтита.