Книга Тамам Шуд, страница 78 – Евгения Ульяничева

Когда спускались со стены, Юга улучил момент, придержал друга за локоть, оттянул в сторону:

— Откуда берешь это все? Печати?

Выпь кивнул.

— Они самые. В голове сидят.

— А про локуста ничего не сидит?

— Про локуста нет.

Юга помедлил. Спросил, чуть запнувшись:

— А… про меня? Про мой род? Есть?

— Есть, — выговорил сипло Второй. — Как изничтожить.

Юга отпустил Выпь и тот прибавил, моргая воспаленными глазами:

— Но я никогда это знание против тебя не оберну.

* * *

В палатке было прохладнее, чем на стене. Сом, любитель излишеств, притащил с собой в лагерь и консервированный лед с Хома Долгого Снега, и теневой веер, забаву знати Хома Оми, и даже морской ветерок в нарядной плетеной клетке, добычу дителей Хома Ковыля. Последний без колебаний забрал Гаер, подвесил к балке на крюк и уже оттуда спускалась, веялась прохлада.

— Против Матицы есть средство. Подсадить ей в ножки бегучий огонь. Он Матицу изнутри выест, она пеплом изойдет. — Выпь стоял, пока остальные сидели. Говорил медленно, негромко, но его слушали. — Огонек на старых костях водится. Где многих вповалку хоронили или лабиринты костяные строили.

— Знаю пару таких мест, — кивнул Гаер, желтым пальцем уминая табак. — Дальше говори.

Курил он в лагере много. Будто нехватку сна перебивал.

— От Зерни-Зерницы другая помощь. Сама по себе Зернь не ходит, на других ездит. Огонь и железо болячку не берут, но можно манилкой-трещоткой привлечь и в коробе запереть. Манилки для Зерни еще в повалушу делали, у антикваров, должно, остались.

— Потрясем стариков за бороды, — хмыкнул Гаер, почесал ляжку.

— Паволока же страхом сильна. Песни поет, люди и звери от тех песен головы теряют, прочь бегут. Натекает, как туман. Находит, как волна. Как от волны и средство: резаков наставить, боронами борониться.

Замолчал.

— Ну? — нетерпеливо пришпорил Гаер.

— Всех тварей назвать не могу, — Выпь едва уловимо поморщился, обвел взглядом присутствующих. — Лут знает, кого еще Хангары на свою сторону притянут. Но от этих, названных, знаю как отбиваться.

— Та-а-ак, — Гаер потянулся, закинул жилистые руки за голову. — Чур с меня трещотка. Знаю, у кого такую надыбать. Самолично отправлюсь. Кто за огнем?

— Я, — Солтон подняла руку. — До Голубой Кости дойду. Была в тех краях.

— А я тогда на Хом Чайки поспешу, устройство от Паволоки доищусь.

— Здесь останусь, — решил Пегий. — На пару с вами, юноша, пригляд устроим.

* * *

Юга Выпь нашел на стене. Тот стоял, весь обратившись в слух. Тянулся в сторону стойбища Хангар. На Выпь глянул быстро, отняв от лица дальнозор.

Простой вроде прибор, две трубки-долбленки вместе скреплены, да два оконца, вот только заместо стекла стояли там ястребевы очи. Добирали их на Хоме Бедуинов, старики в пустыне растили белых птиц, до самой смерти холили, а когда те коченели — выносили под луну, засыпали песком и солью. Птица оборачивалась хрусталью, вот тогда глаза у ней и доставали, да строгали тонко, да после за большую цену продавали.

— На, погляди, — сказал Юга нетерпеливо, вручая приблуду Второму.

Тот послушно прижал окуляры к лицу.

Увидел Хангар близко, словно в окно подглянул.

— Будто пляшут.

— Ай, так и есть! — Возбужденно подтвердил Юга. — Пляшут, в барабаны бьют, тем, похоже, и тварей сманивают. Глянуть бы вблизи, подслушать…