Книга Тамам Шуд, страница 81 – Евгения Ульяничева

Таволга крякнул. Надеялся, видно, что Юга труханет, передумает — но не вышло. Ребята если и подумали что, то при себе оставили. Перед тем, как отправиться, в кружок собрались, из наперстков хлебнули.

Таволга и Юга поднес: с ноготь посудинка, вроде как красноглиняная пустышка, и что-то в ней налито под край.

— Что это? — Юга сощурился.

Таволга, кашлянув, пояснил новику.

— В темноте, эта, особливо если дождь или трава густа, не шибко разберешь, не много покомандуешь. Значков у нас нет. Шуметь нельзя. Так мы вот что заместо того пользуем: ерепеня-червя на части рубим, да после каждый парень мой кусок евоный перед походом заглатывает. Червь, он живет еще долго, и мы как бы через него сообщаемся. Что один видит, то и другой глядит. Опять-таки, если командовать мне — то и жестами пойдет.

Юга переглотнул.

— Мне что же… Тоже надо?

— А иначе как.

Юга не стал приглядываться к содержимому. Задержал дыхание и махом закинул в себя, глотнул, сдержал рвотную судорогу.

Пластуны одобрительно зашумели.

— Добро. После дела просто выблюешь. А теперь меня держись, — негромко напомнил ему Таволга.

Пешими, оберегаясь, миновали укрепления, дошли до травы. Та волновалась под лунным светом, тихо шелестала. Таволга протянул руку и вытащил за узду свитого влажными стеблями конька.

Передал Юга. Третий незаметно обтер ладони о бедра. Не давая себе думать, поймал гривня, ловко метнул тело на голую конскую спину.

Травень повернул голову, словно из изумрудных жил выточенную, глянул влажными, дышащими провалами глазниц. Прочие пластуны-разведчики разобрали себе скакунов. Таволга первым тронул своего гривня под бока. Тот потянулся-втянулся в траву, следом бесшумно канули остальные.

Понесли седоков. Гривень Юга двигался мягко, стелился точно трава под ветром. Быстро, плавно, сильно. Не разобрать было в темноте, где сам скакун, а где прочая трава. Возможно, подумал Юга,одно в другое перетекает.

Затем позамедлились. Тихо пошли. Хангары тоже ведь не дураки, в себе услышал Юга отражение шепота Таволги,сторожей наставили, ловушки растянули. Еще в первую ходку тропки наметил, где можно пройти, а где нет. На второй заход всегда сложнее.

Потом трава поредела, пришлось скакунов отпустить. Гривни, седоков скинув, мигом на траву расплелись, отбежали волной. Таволга повел ладонью, и прочие поняли, разошлись. Ты рядом держись, шепотом велел Таволга.

Юга был не в пример себе прежнему послушлив. Не шумел, жался к земле по первому знаку. Лежал сколько нужно, извозился, как собака, но не пикнул. Сперва дымом горьким потянуло, затем долетели гортанные переклички.

Или человечьи голоса? Откуда бы люди с той стороны?

Вжались, вросли в землю.

У Юга бешено колотилось сердце, стягивало холодом кожу на спине. Дышал через раз. В земле, у-под корней ползала всякая сволочь, раз мелькнула тихим блеском многоногая крупная тварь. Дальше, велел Таволга. Что-то его смутило, он, остерегаясь, уводил людей с маршрута.

Луна на небе на другой бок перекатилась и только тогда выползли к чужому лагерю. Таволга всунул Юга под нос дальнозор. Жестом разрешил — гляди, мол.

Юга, стараясь не сильно высовываться, прижал к глазам холодную оковку труб. Вздрогнул от неожиданности — совсем близко вдруг противник оказался.

Не обманул слух: и люди в чужом стане были, и Хангары, вперемеш.