Книга Лут, страница 26 – Евгения Ульяничева

Впрочем, Юга непременно бы отметил, что такое несчастное воображение, как у Выпь, смешно не поразить.

Выпь привычно прочесал глазами толпу, отмечая черноволосых и почти не видя людей другой масти. Как обязательное упражнение для глаз и развития внимания. Как дневная доза надежды.

На их оларов справедливо засматривались и несправедливо приценивались. Макон не торопился. Вел долгие беседы с коллегами, конкурентами и потенциальными покупателями, неспешно цедил с ними местный красный чай с корицей и перцем. Лучших зверей, чем у него, по всей ярмарке не сыскать было — экстерьер, выездка — Макон чувствовал себя уверенно, а покупатели ревниво отслеживали друг друга, смотрели на меру, постепенно накидывая цену.

Выпь уже знал суть ведения торговли. В Луте как заведено было: у каждой вещи, живой или нет, у каждого действия, была своя мера. Мера эта нарастала сама, точно ракушки на топляннике. Слаживалась из затраченных усилий, из сырой самоценности. Видна была истинная мера всем, всем понятна. А вот продавец уже сам волен был назначить цену: увеличить ту меру, накрутить, или, напротив, убавить. Но в ущерб себе кто будет торговать?

Правду сказать, ходили от братьев-Кремальеров специальных люди, смотрели-посматривали, какую цену купцы против меры ставили. Случалось, хватали за локти особо хапистых. Но на всех видоков не напасешься.

Так и жили, на том и кормились.

Медяна и Выпь оказались не у дел. Весь день шатались по ярмарке, глазели на чудеса и товары. Девушка очень скоро обзавелась целым выводком новых друзей. Выпь, к сожалению для себя, тоже.

Теперь они вдвоем сидели в каком-то заведении под полосатым тентом, пили кофе, бодрящий до пульсирующих глаз, а вокруг гомонила разношерстная публика, целовались, смеялись и пели.

— Ты точно решил уйти?

— Ага.

— Не передумаешь?

— Нет.

— А куда направишься?

Парень промолчал.

— Выпь! — девушка сердито стукнула кулаком по клетчатой скатерке, так, что испуганно подскочила и упала в обморок сахарница. — Почему я из тебя каждое словцо клещами вытягивать должна?!

— Извини, — Выпь отвлекся от рассматривания толпы, — я думаю податься на Хом Таурега. Мне предложили работу в заповеднике, там есть пара трудных шадо.

— Шадо? Это же звери воды?

— Ага. Хочу посмотреть, что можно сделать.

— Значит, ты пробудешь там с месяца два, оглядишься, убедишься, что на Хоме нет того, кого ищешь, и двинешься дальше. Верно?

Выпь улыбнулся, качая головой. Медяна вздохнула, понурившись и некрасиво поджав губы.

— Если бы не отец, я бы пошла с тобой. Вот честно.

— Спасибо, — даже растерялся Выпь.

Девушка в ответ лишь пробурчала что-то нелестное. Парень улыбнулся: слова любви и слова вражды чужого языка запали ему в память в первую очередь.

* * *

— Берем оларов, — сказал Волоха, поворачиваясь к команде.

Они только вернулись на корабеллу, спустя день шатаний по крикливой, до эпилепсии цветастой ярмарке.

— Тварей?!

Дятел же довольно потер руки:

— Ты зверушек видел? Выезжены на ять!

— И куда мы их? — Забеспокоился Буланко. — Еремия вообще согласится везти на себе животный груз? Чем кормить? А как держать? А они привиты?

Волоха не счел нужным отвечать. Еремия согласилась бы на все, что бы ни предложил ей ее капитан.

— Как сделаем? Припремся и заберем, мол, на халяву пробничек? Или животная инспекция?